• Вход
  • Регистрация
аналитика
2 Февраля 2015, 14:11


Америка и Европа, англоязычные и все остальные.

119 0

Америка и Европа, англоязычные и все остальные.
Есть мнение, что часть европейцев не хотят враждовать с Россией, или из добрых чувств, или по справедливости, или из-за практичности. Можно ли сказать, что если бы санкции приносили доходы широким массам, то общее мнение было бы – русские (греки, поляки, итальянцы и т.д.) сами виноваты, каждый должен делать, что должен делать? Решить этот вопрос можно обратившись к самой душе европейца, кто он в душе? Средневековые варвары и разбойники из землянок, вдруг получившие пушки и ружья, которые, глядя на свои дела, ужасаются? Или единый народ путешественник и покоритель занимающийся культурным изучением и цивилизованным покорением всего мира, который построил сильное, гуманное, научно-технически развитое сообщество?
Что есть такого внутри каждого народа, что его постоянно и надолго объединяет?
Во-первых, это язык. Именно  человеческий язык надолго связывает культуры, историю, умы поколений в одно целое. В нашем случае этот язык – английский. Что сразу ставит одну из главных стран Европы Германию обособлено от Англии и Америки, а также все остальные страны – каждую отдельно. Просто будем помнить этот элементарный факт. 
Во-вторых. Общие тексты – песни, лозунги, короткие декларации, или целые книги, священные книги, а то и авторы целиком. Если назовем Герберта Уэллса одним из таких вдохновителей, душой англоязычного населения Земли, то не ошибемся. Он владел умами нескольких поколений, покорил не только умы простых людей и ученых, но и «засеялся» в умы политиков, военных, он был именно «военными мыслителем», часть его творчества была посвящена войне, а также он был политическим деятелем, например, встречался с Лениным, Сталиным. Он оставил немало методического материала будущему кинематографу, некоторые из его произведений написаны в стиле подробного сценария к блокбастеру. И забегая вперед, Уэллс обозначил все американские тезисы о «исключительно роли» Америки о мире всего мира, которые мы не раз слышали от Обамы и других президентов США, о роли всемирного полицейского, спасителя мира. Похоже он даже верил в эту роль и дал поверить американцам.
Войны, которые ведет Европа и Америка, укладываются в уэлловскую концепцию, причем в них частый отправной пункт - Россия. Давайте, для начала, оценим влияние Герберта Уэллса на цивилизацию или его предвидение. В романе «Освобожденный мир» от 1913(!) года описано применение атомной бомбы в ее современном понимании:
«Пора было действовать. Широкие проспекты, площади,  парки  стремительно увеличивались в размерах и придвигались все ближе и ближе.
   - Приготовиться! - скомандовал авиатор.
Худое лицо помощника застыло в  мрачной  решимости:  обеими  руками  он вынул большую атомную бомбу из ее гнезда и поставил на край ящика. Это был черный шар в два фута в диаметре.»
«Впервые за всю историю войн появился  непрерывный  продолжительный  тип взрыва;»
Читая роман  «Самовластье мистера Парэма», написанный в 1930 году, нельзя избавиться от ощущения, что он пародия на гитлеровскую Германию, там есть английский диктатор-интеллектуал, пришедший в мир с помощью мистики, есть фашисты, есть и центр Европы Германия в борьбе против России или за Россию:
« - Вот здесь, - сказал мистер Парэм, - в самом сердце Старого Света безмерно огромная, сильная, потенциально более могущественная, чем почти все страны мира, вместе взятые, - он на мгновение умолк, точно опасаясь, что его подслушают, и докончил: - лежит Россия. И не важно, кто правит в ней - царь или большевики. Россия - вот главная опасность, самый грозный враг. Она должна расти. У нее огромные пространства. Неисчерпаемые ресурсы.»
« - А теперь поговорим о предстоящих нам кампаниях, - начал Верховный лорд и придвинул карты, лежавшие перед ним на столе. - Прежде всего - Россия.»
«- Хайль, Цезарь Британский! 
  - Хайль, Цезарь Цизальпинский! 
  Сомкнутые ряды фашистов разразились оглушительными приветствиями»
«Как поступит Германия? Примкнет к Востоку? Примкнет к Западу? Кто может предсказать? Нация школяров, народ, привыкший подчиняться, спорные земли. Мы привлечем ее на свою сторону, если удастся, но положиться на нее я не могу.»
« - Какую роль во всем этом будет играть Германия? - вопросил он. - Германия, сердце Европы, народ, живущий в центре мира. Либо она стоит на передовой линии Запада в его борьбе против Азии, либо на передовой линии России против Европы.»
Интересно, что Россия не считается слабой и отсталой, это только нам внушают, она отождествлена с Азией (предотвращение превращения России в кочевую Азию является одним из призывов Америке Уэльсом), и привычный образ среднестатистического россиянина на Западе это азиатский европеец, таким он был в компаниях по сбору гуманитарных средств россиянам в 90-ые годы. Война Англии с Россией начинается на периферии:
«Хотя антибританская пропаганда русских (они называли ее антиимпериалистической) воздействовала на умы с огромной силой, можно было смело рассчитывать, что воинская дисциплина, боеприпасы и транспорт в Узбекистане и Туркмении еще отнюдь не достигли уровня, на котором они находились в царское время. 
      Русские ответили весьма невежливо. Они заявили, что британским аэропланам совершенно незачем летать над советской республикой Туркменией.»
Захват Петербурга даже не обсуждался: 
«И потом есть еще Петербург - они его называют Ленинград, - оттуда можно будет, как с базы, совершить небольшой налет на Москву, чтобы навести порядок. Нас, возможно, к этому вынудят. Мы можем добрых десять лет воевать в Центральной Азии и ничего не добиться... Как знать?.. Если у нас начнутся затруднения, наши друзья в Берлине...»
Немцам англичанин отдал северные земли за Москвой, но Гитлер, прочитав Уэльса, решил не делиться шкурой неубитого медведя:
«- Германия стремится на северо-восток, - говорил он. - Очень хорошо. На землях, лежащих севернее Москвы, будет где развернуться немецкой энергии, особенно зимой.»
Все было хорошо в романе, до одного момента – пока не вмешалась Америка, там она абсолютно разрушила планы Британии, даже случилась морская битва, хоть и по-случайности. Как Америка после ВОВ поставила жирную точку старой концепции ведения войн, сбросив «уэлловские» бомбы на Хиросиму и Нагасаки, так и тут этот новый революционный метод захватил умы военных европейских стратегов (те же разработки ФАУ-2, которые уехали в Америку):
« - Подумайте, как это подействует на умы, - говорил Джерсон. - Париж или Берлин - мертвый город, все мертвы, и люди и крысы, никто не смеет войти в город и убрать трупы. Поглядев на такое, все страны взвоют и запросят мира любой ценой.»
«Отныне всякая настоящая война будет борьбой за то, чтобы сбросить как можно больше отравляющих веществ на самые населенные и уязвимые центры врага. Тогда, и только тогда, противник вынужден будет сдаться. Не может не сдаться. Его будут травить газами, пока он не запросит пощады... Да и какой еще может быть современная война»
Америка перечеркнула все традиционные военные планы европейских диктаторов, навязав им новые правила войны, которые европейцам не по силам,  просто из-за своего геополитического устройства:
«Однако счастливое географическое положение нашей страны и общность мыслей с великим доминионом - нашим северным соседом - помогают нам пока удерживаться от участия в кровавой бойне. Благодаря этим особенностям местоположения, а также уцелевшей части военного флота наша родина не подвергается денно и нощно всем ужасам, которые угрожают жизни мирных граждан в густонаселенных городах Европы и Азии. Наше участие в этой разрушительной деятельности, если уж мы пожелаем принять в ней участие, сведется к одному - мы будем нападать. Мы нападали до сих пор и впредь будем нападать только для того, чтобы остановить руку разрушителя.»
«Итак, мы, правительство и народ Соединенных Штатов, насколько возможно, держимся в стороне от этой войны, бдительные, вооруженные, дожидаясь  лишь часа, когда можно будет тем или иным  способом  вмешаться  и  положить  ей конец.»
 Эта концепция заключает в себе главный принцип нападения – «мягкий», «холодный» санкционный режим с одной стороны, с другой, одиночные, периодические убийства мирного населения, они жестоки и циничны тем, что убивают беззащитных, кто не сможет ответить Америке. Причем это вовсе не те методы управления, о которых мечтает любая пятая колонна – открытость, искренность, уверенность, переговоры, договоры, соглашения, выборы, голосования. Вовсе нет. Реальные методы – разрекламированные массовые убийства-теракты (например, массовые бомбежки бывшего населения России, украинского, как предупреждение – не свергните правительство, такое ожидает и вас), лицемерность официальной позиции (доказательство – Псаки, публичный отказ от ракетных двигателей России из-за санкций и «тихушная» закупка более современных, аналогичных двигателей), «удары в спину» (например, план Черчилля по нападению на СССР с остатками гитлеровской армии), лживая, против законов и властей пропаганда.
 Запланированная судьба населения Европы  –  терпеть теракты, голод, лишения, мобилизацию, причем население находится в потоке лживой эмоциональной беспредметной информации, и нельзя сказать, что этот поток идет только из Америки, это общее положение зарубежных СМИ – заработать как можно больше, кто платит, того и пишут.
«- Бесстыдная пропаганда. Атака на наш дух  -  это  убийственней  тысячи аэропланов.
   Он внезапно остановился.
   - Знавал ли когда-либо свет подобное лицемерие?
   - Невиданно и неслыханно, - решительно  откликнулась  миссис  Пеншо.  -
Просто возмутительно.
   - Они увеличивали свой флот, не давая нам ни минуты покоя. Они задирали нас и перечили нам на  каждом  шагу,  когда  мы  всей  душой  готовы  были сотрудничать. Они опутали всю  Европу  своими  ростовщическими  сетями.  А теперь прикидываются добродетельными человеколюбцами!»
Понять возмущение можно,  Америка сказала, что она за вечный мир на земле, однако при этом заявляет, что в американская традиция теперь в праве наносить решающие удары по «плохишам»:
«И ныне мы можем послужить всему миру, как никто другой. Служа всему миру, мы послужим и самим себе. Нам и никому иному уже второй раз в решающий час истории дано сделать выбор между миром на земле и всеобщим уничтожением и гибелью.
Давайте же поразмыслим об особой природе наших Соединенных Штатов .. Это не суверенные государства …То есть они суверенны, но отдали федеральному правительству ту долю своей свободы, которая могла бы повести к войне. … И, однако, с тех пор как была завоевана свобода, год от году, от поколения к поколению наше гигантское сообщество ощупью прокладывало путь к идее прочного всеобщего мира и при помощи международных соглашений и пропаганды искало способ установить вечный мир на земле. Это стало нашей традицией, если только можно сказать, что у нас уже есть традиции. Не было и нет другого народа, который так определенно и деятельно желал бы мира, как наша дружная семья. Мы смотрим на войну как на нечто ненужное и отвратительное, столь же невыносимое, как многие другие грубые и жестокие обычаи, столь же отвратительное и непростительное в наше время, как человеческие жертвоприношения, как сожжение людей на костре при погребении вождя варварского племени - обряды, без которых некогда люди не мыслили своего существования. Мы знаем, что все люди должны быть свободными, что их жизни ничто не должно угрожать, и мы уже многое сделали для этого.»
Старый как мир прием «онижедети»:
«- Вот начинают войну, гонят мальчиков на  убой,  а  каково  матерям  да родным, и не думают. А ведь мать и вспоила, и вскормила, и  всю  жизнь  на детей своих положила. Мой сын был хороший, - сказала она убежденно. - А вы велели его застрелить. Он был хороший мальчик, на все руки мастер.»
«Но какие ядовитые речи он произносил! И он ударил офицера...
   "Неужели  Кэрол  умрет?"  -  кричали   бесчисленные,   неизвестно   кем расклеенные плакаты со стен улицы Уайтхолл.»
Кто в Европе сначала призывает к «смерти или свободе», а потом к мирным переговорам, кто стоит за мир, доброту, справедливость, пацифизм и одновременно ведет истощающую экономическую войну нарушающую договоры, соглашения и свободу торговли? Кто развязывает войну, а потом пропагандирует идеи пацифизма, обезоруживая целые армии, отдавая их на растерзание?  Кто хочет определять победителя войны по цифрам на банковском счете, проигравшего по мусорным рейтингам? Уэллс отвечает устами старого английского генерала – космополиты-заговорщики, в лице ученых, торговцев, промышленников и банкиров, однако при этом в романе они представлены, как те, кто может и хочет остановить бесконечные бессмысленные войны империй, создав новый общий мир, по-сути он присоединятся к Америке в ее исключительной роли и традиции:
«  - Война идет прахом. Мятежи. Беспорядки. Лондон бунтует и требует мира. Измена в тылу да еще американская мирная пропаганда - вот что нас  добило. Повторяется история несчастного кайзера Вильгельма. Мы терпим поражение на внутреннем фронте. Никто не  желает  честно  воевать.  Если  бы  мы  могли произвести достаточно газа Л [результат аналогичен действию радиационного заражения]... если бы мы получили все, что  рассчитывали получить... А, черт! Мой расчет был точен. Все прошло бы  превосходно,  не перехвати вы газ Л. Мы сражались с врагом, а вы, подлые  трусы [банкиры, промышленники, ученые в халатах],  выбили  у нас из рук оружие. И теперь ваша взяла, будьте вы прокляты!»
«Вечно одна только беспредметная  критика  да  бессмысленный  пацифизм. Мы зазевались - и  наука  выскользнула  у  нас  из  рук.  Когда-то  она  была послушным  нашим  орудием.  Давным-давно  надо   было   запретить   всякие исследования всем, кто не подчинен воинской дисциплине, а на всяких ученых распространить действие закона о государственной тайне. Вот тогда они были бы у нас в руках. И, может быть, этот их треклятый прогресс шел бы не  так быстро. Они бормотали бы свои паршивые теории по углам, и мы бы  над  ними смеялись. А будь мы покруче с торговцами и ростовщиками, они не забрали бы себе воли и вели бы дела пристойно, как было в  старину.  Но  мы  всех  их распустили - ученых, промышленников, банкиров, и вот они делают, что им  в голову   взбредет,   и   никого   не    слушают.    Теперь    эта    банда космополитов-заговорщиков  сбросила   маски,   ни   много,   ни   мало   - перехватывает вооружение, жизненно необходимое нашей империи, и, никого не спросясь, сговаривается  о  мире  с  вражескими  государствами.  Ведь  это получается вроде как символически, сэр, что мы  с  вами  проводим  военную операцию крадучись, как воры, и даже мундиры каши такого цвета,  чтоб  нас нельзя было увидать издали... Война стыдится самой себя!.. Вот до чего они нас довели!»
Ценность произведений Герберта Уэллса не только в документальном свидетельстве внутреннего мира элиты Запада, но и в «программировании» развития западной цивилизации на века вперед и отправная точка – уничтожение суверенности России, даже ценой Центральной и Восточной Европы,  ведь Россия это - «потенциально более могущественная, чем почти все страны мира, вместе взятые». Теперь мы можем понять почему западная элита не может отстать от нас и забыть, ведь это их смысл жизни, так они воспитаны с пеленок:
« Верховный лорд был вполне готов к крайнему умственному напряжению, которое от него при этом потребовалось. Он мог по памяти начертить карту Центральной Азии и назвать расстояния между важнейшими стратегическими пунктами. Действительность лишь подкрепляла его планы. Вот уже целое столетие всякому, кто серьезно изучал историю, было ясно, что благосостояние и счастье России, во времена ли царя или при Советах, целиком зависит от того, есть ли у нее выход к морю. Со времен Петра Великого все властители русских умов настаивали на этой бесспорной мысли. Достоевский изобразил это как некий таинственный рок. Нельзя было себе представить, чтобы Россия могла богатеть, процветать и быть счастливой, не владея землями, которые дали бы ей свободный, без помех и чьего-либо соперничества, выход к Тихому и Индийскому океанам и к Средиземному морю. Школа британской мысли, воспитавшая мистера Парэма, именно этого мнения и придерживалась, и целое столетие государственные умы Британии с величайшим усердием и изобретательностью строили планы, вели переговоры и воевали во имя удушения России. Преуспеяние и хорошо поставленное хозяйство на огромных пространствах, принадлежащих России в Европе и в Азии, неминуемо наносит тяжкий ущерб жителям Великобритании. Это неоспоримая истина. И если Россия утвердится на море, Британии будет нанесен ущерб непоправимый. А здравомыслящие люди в России, в свою очередь, не могли себе представить, что вполне можно сбывать продукты и удовлетворять потребности этом огромной страны и без того, чтобы завоевывать, поглощать и угнетать жестоко турок, персов, армян, жителей Белуджистана, индийцев, маньчжур, китайцев и всех прочих, кто стоит на дороге. Это была одна из тех великих проблем господства, которыми определяются пути истории. 
      В недрах этих двух гигантских политических систем упорно и неотвратимо вызревали логические последствия их непримиримой вражды. Железные дороги в Центральной Азии с самого начала были и остались прежде всего оружием в этой войне. Русские провели свои стратегические железнодорожные линии от Ашхабада, Мерва и Бухары; в ответ англичане построили параллельные дороги. Тегеран и Кабул кишмя кишели русскими шпионами и подстрекателями - разумеется, отъявленными негодяями, - а также энергичными, исполненными благородства британскими агентами.»

Подписывайтесь на наш канал в Telegram

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Помочь проекту


Новости партнеров
Реклама
ОБСУЖДЕНИЕ
Чтобы оставить комментарий, необходимо
зарегистрироваться или авторизоваться
или вы можете оставить анонимный
комментарий без регистрации.
наши услуги
Видео
Реклама
Новости партнеров