• Вход
  • Регистрация
аналитика
13 Февраля 2015, 16:17


Сказ про то, как царь петр арапа на себе женил

725 1

В одном царстве – государстве, назовем его Старой Русью, жил - был купчина Петруха Порох. Родитель его хоть из басурман, сам Петруха исправно в церковь ходил, кресты православные прилюдно клал, поклоны перед образами бил. Жил не тужил, сласти  фабричил и продавал, добро наживал. В палаты царские к царю Витяну не раз зван был, честь по чести его там принимали. Оттого Петруха и в думе боярской сиживал, и приказами посольским да торговым ведал.

Но вот однажды заморский король басурманских кровей да вида страшного, арапского, замыслил царство -государство Старорусское покорить, народ православный от веры дедовой отвадить. И стал Арап завлекать всех слабых духом в царстве витяновом посулами да гостинцами щедрыми, смущать народ сказками о райской жизни на тверди земной. А настанет она, лукавил король, тогда, когда Витяна с трона сковырнете. А и правду сказать – вороват был Витян, из казны злато – серебро себе да дружкам своим, лихоимцам – мздоимцам, непомерно брал, о люде простом мало тужил - печалился. 

И многие на земле Старорусской позарились на щедроты заморские да на басни о жизни сладкой в кущах райских. А больше всех кричала о любви своей к королю лика черного девица красная, того же корня басурманского, с русой косой приклеенной, которую народ, правда, Тьмой кликал. Так голосила, что аж царь Витян испужался и в темницу Тьму засадил от греха подалее.

А народ все бузил, Витяна уже во всех бедах корил, его винил да соседнего государя Володьку Белокаменного ( так глашатаи заморские напели). И увидал наш Петруха – трон под Витяном шатается, того и гляди Тьма заморского Арапа охмурит и тот свою зазнобу царицей назначит. И такая жаба тогда Петруху задавила – чем он Тьмы хуже? Пошто ей, бабе дурной, все почести да богатства царевы?

Бухнулся тогда Порох королю заморскому в ноги и, уж мы не знаем как и чем, но ублажил басурмана. Решил тот жениться на Петрухе и посадить его царем Старорусским. Но наказы при том дал строгие :
- слушаться мужа беспрекословно, поболее домостроя, как раба бессловная любую черную прихоть уважать,
- царство блюсти в строгости, думу боярскую разогнать, а новыми боярами набрать тех, кого из-за моря прикажут,
- пускать в Старую Русь дружинников араповых, Володьку Белокаменного окружать,
- араповых слуг себе советниками, приказчиками и министрами ставить,
- главным опричником поставить выученного за морем Наливайку, открытого шпиона заморского.

Да много еще чего Арап Пороху наказал. А напоследок велел, раз уж между ними такая любовь промеж мужей приключилась, смотрителем взять мужелюба Авака, а шутом мужелюба Ляжка. На все Петруха пошел, во всем клятвенно Арапу присягнул. Сыграли свадьбу, Витяна взашей прогнали, царем нашего купчину назначили…

Много с того времени воды утекло. Сидит наш Петруха на троне, печалится, думу горькую думает :

« И зачем я польстился на посулы хитромудрые? За морем живет Арап окаянный, не холит уже милого, не лелеет, подарки – гостинцы и те шлет все меньше. Оказалось – я не один у муженька, гарем у него целый, а я в нем даже не любимая жена. Самого соглядатаи араповы окружают, чуть не угожу – тому же Витяну еще завидовать придется. 

С царства проку мало.  Все в раздрае, все в шатаниях, казна пуста, под слово царское гроша ломаного уже никто не дает. А как давать, если вся держава в долгах, как в репьях?  Работать в ней мало кто хочет, да и негде, оттого много мастерового люду разъехалось по заграницам. Чернь бузить привыкла, по любому поводу вече кличет, никак не поймет, что его собирали только супротив Витяна, а при мне балаболить нельзя. Вон и глашатаев всех, окромя араповых, разогнал, в остроги пересажал, а то и просто втихую порешил.  Все едино - никак чернь в стойло на загонишь,  чуть что не так – в хоромы царские да боярские рвется, на вилы норовит зацепить.

Главный супостат - Володька Белокаменный Арапа не испугался, забрал в свою державу полуостров Буян. Видишь ли там его, а не мой народ живет. Жаль не успел я тот народ ядерными мечами порубать ( тут как раз Тьма права была).  Другие из этого народа в моем царстве ослушничают, не хотят по арапьи жить, подати мне платить, назвались не Старой, а Новой Русью. Жег их, войной ходил – за секиры взялись и укорот царской дружине да ватагам разбойным ( кои по царству тот же суженый мой развел) дают. Жен, детишек ихних, дома изничтожаю, не падают ниц, ног царевых не лобызают. Крамольники! Воевод меняю – без проку, не торгую с ними – вновь без толку. Ни измором, ни войной их не взять.

А из-за моря все командуют слуги араповы ( сам, видать, уже брезгует). Каждый день – новый указ, со счета сбился. Уже и церковь истинную русскую православную преследую. А все равно с каждым днем все меньше готинцев благоверный шлет. Да и какой он благоверный? На всей земле таких дур как я, чуть не в каждом государстве, пачками имеет.

На бранном поле с Новой Русью у меня  все меньше мечей – булав - копий ( вот это хоть у Арапа вымолю), все меньше дружинников. В них и идти никто не хочет, за царя Пороха голову класть , к тому же к лютому вражине Володьке бегут жизнь свою никчемную спасать. А ведь она мне по праву царства принадлежит, мне и решать кому голову класть! Да и кличут меня уже в народе не Порохом, а Парашей. Обидно и горько.

Это бы ладно. Да пора пришла о своем животе печалиться. Другие басурмане Турчин с Яйцеголовом, другие изменники мужа черного заморского завлекают, глазки строят, науськивают меня бросить, их приголубить. Наушничают, что не по чину мне царство. Якобы они только справятся, они – и в любви, и на войне, и на охоте, и в управлении державном – мастера на все руки, ноги, чресла. Ироды проклятые!

И что мне делать? С одной стороны араповы слуги стерегут, с другой – свои басурмане, с третьей – чернь с «петухами Молота», с четвертой – могут наступить эти, которые с Руси Новой. А то еще последние с войском царским споются и разом в стольный град придут. И все норовят или на кол посадить, или кол осиновый в нутро царево вбить, или «петуха» пустить, или на дыбу, или на плаху… Никто царя не любит! А то еще накличешь Володьку с его несметным воинством. Придет, скажет: « Сколько можно, Петя, голосить на весь белый свет, что дружинники мои у тебя? Звал, что ли?».

И вот сидит царь – самозванец в стольном граде Киеве, кручинится. Зачем ему это басурманское счастье?  Куда ему, купчине, с трона податься? Но так, чтобы живот сберечь, а то ведь, рекут,  Арап, как Абдула, своих жен живыми не отпускает.  Да уж, не по Петьке шапка Мономаха вышла. А не служи, лиходей, заморским королям, веру исконную, православную не погань!  Не дело басурманам Русью править!

Иначе их такая доля ждет, что ни в сказке сказать, ни пером описать.


Подписывайтесь на наш канал в Telegram

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Помочь проекту


Новости партнеров
Реклама
ОБСУЖДЕНИЕ
Чтобы оставить комментарий, необходимо
зарегистрироваться или авторизоваться
или вы можете оставить анонимный
комментарий без регистрации.
Кактотак
Пошто сказки то баешь? Смерда Петьку - пастуха кенийского подстилку, царем величать- срам! Всему сборищу жидовинов лукавых, мужелюбов бесовых, опущенных и прокаженных, кои ныне в палатах боярских по умыслу воровскому засели - в подвалах малютинх быть! И пытать огнем и дыбою люто, пока в воровстве своем не сознаются. Да подельников заморских укажут. А казнить при люде простом и знатном. Тех же смердов, что на лукавое повелись - сквозь стрельцов новоросских гнать. Дабы шомпола им разум вернули. В коих бес засел - клейма жечь. Да железом ковать. Дабы грады и веси разрушенные в бесовском шабаше восстанавливали. Быть сему!
0
наши услуги
Видео
Реклама
Новости партнеров