На днях Турция и Израиль объявили о создании масштабного проекта строительства двух здоровых веток газопроводов из Ближнего Востока в Южную Европу. Такое заявление сделал министр национальной инфраструктуры, энергетики и водоснабжения Израиля Юваль Штайниц в рамках Всемирного нефтяного конгресса в Стамбуле. По словам министра, планируется провести два маршрута для газовых поставок: один из восточного средиземноморья в Турцию и далее в Европу, а второй - через южный Кипр и далее в Грецию и Италию.
Стоп, но откуда такие объемы газа, чтобы под них строить огромную и очень дорогую газовую инфраструктуру? Ведь долгое время и Израиль, и Турция были крупными импортерами газа, но никак не могли обеспечить даже внутреннее потребление газа на минимальном уровне. Но, как оказалось, в Июне 2010-ого года Американская корпорация «Noble Energy» заявила об открытии в восточном средиземноморье большого нефтегазоконденсатного месторождения, получившего, в итоге, название «Левиафан». Так, американский журнал «Oil and Gas Investor» назвал новое месторождение лучшим в 2010-ом году. А по мнению ряда аналитиков, «Левиафан» является крупнейшим новым месторождением, открытым в 21 веке. Вроде бы отличная история, евреи и турки пришли к успеху и наконец тоже смогут торговать углеводородами на мировом рынке. Но возникает пара интересных вопросов. Примерный уровень инвестиций в строительство одной нити трубопровода в Европу оценивается в 5-8 миллиардов долларов, а значит, строительство двух веток точно будет дороже десяти миллиардов, а сам проект будет реализован только через восемь лет, если начать строить прямо сейчас. При этом объемы поставок для такого уровня инвестиций будут минимальными - от 8 до 16 млрд кубометров газа. Для сравнения: только «ГазПром» в год экспортирует более 160 млрд кубометров. Сам же подтвержденный объем газового месторождения превышает 450 млрд кубометров, и максимальная планируемая добыча должна быть в районе 50 млрд кубометров.
А теперь немного занимательной математики от Романова Романа. Берем 450 млрд кубометров и делим на ежегодные объемы добычи в оптимистичные 50 млрд кубометров - получаем цифру 9. Девять лет Израиль и Турция смогут эксплуатировать данное месторождения, а потом всё. И это при том, что сам газопровод будет строиться на протяжении сопоставимого срока в 8 лет. Согласитесь, какой-то баснословный объем инвестиций для столь малого проекта.
Но можно предположить, что инфраструктура газотранспортной системы строится не только под Израильское месторождение. Рядом с Египтом располагается другое крупное месторождение газа и нефти под названием «Зохр». Оно оценивается в 850 млрд. кубических метров газа, но у него существенная проблема - чрезвычайно дорогая стоимость добычи (примерно 157 долларов за тысячу кубометров), а это значит, что вместе с доставкой в Европу этот газ будет просто неконкурентноспособен, ни российскому, ни даже норвежскому.
Но можно также предположить, что весь этот турецко-израильский проект является лишь подготовкой инфраструктуры для куда более масштабного проекта. Существует версия о том, что революция в Сирии и последующая гражданская война в стране стали следствием влияния монархий Персидского залива и в большей степени Катара. Катар обладает крупнейшим в мире газовым месторождением «Северное», а по запасам газа занимает уверенное третье место. Основной проблемой для поставок катарского газа в Европу было отсутствие прямого трубопроводного маршрута, а стоимость сжиженного газа не всегда была конкурентной. Сирийская революция должная была устранить проиранское ассадовское правительство и установить лояльный для Дохи режим, где уже не боясь можно было бы провести ветки газовых труб. Маршрут планировался примерно такой: Персидский залив - Ирак – Сирия – и дальше либо средиземное море - Европа, либо Турция - Европа. Маршрут коренным образом бы противоречил интересам России в регионе.
Тогда не получилось. И вполне возможно, мы сейчас видим вторую реализацию катарского трубопровода. Какие доводы говорят «за»? Ну, во-первых, низкая привлекательность оригинальных еврейских и египетских месторождений и их малый объем. Во-вторых, участие в проекте Турции, у которой до последнего времени не клеились партнерские отношения с Израилем. Кстати, именно Турция пару недель назад выступила защитником Катара во время дипломатической атаки Саудовской Аравии и даже предложила военную помощь. В-третьих, участие в проекте американских корпораций, которые и планируют реализовывать средиземноморский проект. Для Катара труба может стать отличнейшим средством для заработка денег, а для Соединенных Штатов идеальным инструментом политического давления на Европу и, что самое главное, на Россию. Ведь катарский дешевый газ может позволить Евросоюзу отказаться от сотрудничества с Газпромом. Похоже, пришло время России окончательно отвязываться от углеводородной иглы.