Друзья, вчера, 22 марта исполнилось ровно два года с тех пор, как российский суд приговорил Надежду Савченко к 22 годам лишения свободы. Число 22 для Нади прям какое-то сакральное, потому что вчера, 22-ого, она была снова арестована, уже в Киеве – по обвинению в подготовке государственного переворота.

Помните реакцию международного сообщества на суд по делу Савченко, когда он был в России? Фри Савченко раз – это бунтует либеральная общественность, фри Савченко 2 – это сам Порошенко требует свободы для героя Украины, фри Савченко 3 – вот уже и Евродепутаты присоединились! Ну в общем, много кто тогда присоединился. Мерзкий спектакль, ах, прости нас, Надюша, и вот это все.

Я просто хочу напомнить, что Европарламент по делу Савченко хотел ввести санкции против 29 россиян, включая Путина, главу ФСБ, главу Пасе и т.д. Парламентская ассамблея кстати тогда не просто сделала Надю членом украинской делегации, но и наделила ее соответствующим международным иммунитетом. А потом в одной из резолюций потребовала освободить Савченко в течение 24 часов. Забавно, что мы тогда уже были лишены права голоса в ПАСЕ, так что свои требования она могла бы оставить при себе. На этом фоне лишний раз нужно порадоваться, что руководство Думы в лице Володина приняло решение не платить членских взносов в организацию.
А что теперь? 0 реакции. 0 возмущений от ПАСЕ – про международный иммунитет все уже забыли. 0 возмущений от депутатов Европарламента – а как же сделать новые фоточки? Даже наша оппозиция бросила Надю, а как горячо ее поддерживали в марте 2016-ого.

Почему эти двое из ларца сейчас не в Киеве? Где Марк Фейгин, для него же работа (хоть какая-то, а то судя по количеству его твитов в секунду, работы у успешного адвоката особо нет). Ничего, что в прошлый раз у него не получилось, может, сейчас повезет? Но нет, у Савченко не все дома, говорит нам Марк Захарович. А тем временем украинские власти уже задумываются о тех, кто помог Наде вернуться на Украину.

В общем, день сурка. Снова хештег #фрисавченко, снова сухая голодовка, снова суд. Отличается только одно – международная реакция. Впрочем, ничего нового.