Я довольно часто встречаю в интернете мнение, что на самом деле ситуация с беженцами в ЕвроСоюзе сильно преувеличена. Не соглашусь с этим уже хотя бы по той причине, что довольно часто бываю в Европе и вижу, как обстоят дела – на канале есть мое видео про Брюссель, например. При этом лидером в этом вопросе является Германия: и хотя представители МВД в конце того года заявляли, что поток беженцев в страну сокращается, почти 173 тысяч человек за 11 месяцев – это все равно не норма. А всего, по данным на 2017 год, Германия за последние 5 лет приняла около 1 675 000 просителей убежища.

При этом важно понимать, что большая часть беженцев просто выдает себя за сирийцев, являясь на деле афганцами, марроканцами, алжирцами, албанцами, ганаянцами и т.д. Теперь вот Германия банально не может выслать 65 тысяч человек просто потому, что никаких паспортов у них нет, а связь с посольствами их стран бывает затруднена. И вот что говорится в докладе МВД: большая часть мигрантов, которые получили отказ на представление убежища в ФРГ и из-за отсутствия документов остались здесь, прибыла из Индии, Пакистана и Афганистана. Гражданство почти 3,8 тыс. иностранцев до сих пор не установлено. Да, я понимаю, что война идет не только в Сирии, но все же далеко не каждый из всех этих мигрантов – беженец.

Опять же, если верить докладу экспертов из федеральной земли Нижняя Саксония, подготовленному специально для одного из министерств, бегущие от войн ведут себя гораздо более прилично, чем выходцы из Северной Африки – 31% преступников, учитывая, что их среди беженцев – меньше одного процента. Один из авторов доклада дает очень правильное объяснение: североафриканцы понимают, что у них шансов остаться практически нет, и им нечего терять, а вот тем же сирийцам дают убежище, и они стараются больше.

Но так или иначе, немецкое население от всего этого страдает. Я думаю, вы хорошо помните вот эти заголовки: загон для женщин, а, как вам? Вот это классный Новый Год у немецких фройлян выдался. Или вот тоже неплохо: позавчера беженцы вышли на демонстрацию в Баварии, требуя денег и побольше вкусной еды. Представители полиции при этом отмечают, что некоторые из них вели себя очень агрессивно, а помимо жалоб на плохую еду и недостаток денег еще и заявляли, что в Германии вообще все плохо. Б – благодарность.

Я уже не говорю про страшные теракты, про все эти убийства, изнасилования, снова убийства, снова изнасилования – новости под этими заголовками выходят каждый день, а уровень преступности среди мигрантов не снижается.
И теперь в Германии начинается настоящее противостояние. Я для себя это противостояние разделила на 3 группы:
- противостояние между беженцами и немцами
- между полицией и правящей партией во главе с Меркель (сюда же между полицией и ведущими СМИ)
- между Меркель и новым министром внутренних дел Хорстом Зеехофером
Рассмотрим подробнее каждую группу:

Итак, беженцы и немцы. Для этого достаточно взглянуть на заголовки ведущих СМИ: вот, например, Frankfurte Allgemeine Zeitung сообщает, что группа немцев спустила собак на двух беженцев, после чего они были избиты. Вот Spiegel пишет о массовой драке: 80 немцев с одной стороны и 20 беженцев с другой. Здесь, правда, характерно, что немцев авторы называют правыми и склонными к насилию, жестокими – это прям в заголовке прописано. Но к СМИ мы еще вернемся, это следующая группа, а сейчас лучше приведу отчет немецкой полиции за 2016 год, где говорится, что число преступлений на почве межнациональной вражды существенно выросло: число насильственных преступлений, совершаемых правыми экстремистами выросло на 14,3%. А вот леваки стали менее буйными сразу на 24 процента. Ну а рост правого экстремизма вы сами понимаете, о чем говорит.
Следующая группа – борьба между полицией и Меркель. Обычно на профессионализм немецких полицейских стоит равняться всем, однако после того, как Меркель пообещала всему миру, что ее страна справится с притоком мигрантов, ситуация изменилась: полицию серьезно ограничили в правах, когда речь идет о беженцах, и применять насилие она не могла, хотя зачастую это было необходимо. Указывать национальность при задержании, заключать пойманных под стражу, стрелять и так далее, все это стало практически невозможным. В результате после того, как были опубликованы документы по расследованию берлинского теракта, когда террорист давил людей грузовиком, оказалось, что полиция допустила 254 ошибки при расследовании. 32 ошибки при этом повлияли на его результат.

Но теперь полиция меняет свой курс: по беженцам в случае необходимости открывают огонь, убивая на месте, о национальности заявляют прямо и открыто, и т.д, за что сказать спасибо нужно новому министру внутренних дел. Но он у нас также в следующей группе, а здесь добавлю про противоборство полиции и СМИ. Первая выкладывает отчеты , где наглядно видны все преступления мигрантов, а вторые пишут вот такие статьи: Zeit с радостью рассказывает про то, как Германия примет еще 10 000 человек из наиболее уязвимой категории – это они про беженцев из Африки. Франкфуртер Альгемайне впечатляет репортажем о том, как все больше мигрантов проходят обучение, и как их работодатели их хвалят. Цитирую: беженцы мотивированы, способны учиться, трудолюбивы и лояльны к компаниям, где работают. Дойче Велле добавляет грустной нотки, говоря о том, как семьи беженцев не могут воссоединиться и т.д.
Наконец, третья группа – Меркель и новый министр внутренних дел Хорст Зеехофер. Из-за того, что Зеехофер предлагает поменять миграционную политику, причем радикально, его уже успели назвать ксенофобом, радикалом, исламофобом, а теперь, как водится, еще и сексистом, потому что в свою рабочую группу он набрал мужчин. Меркель же, в свою очередь, продолжает получать благодарности от еврочиновников за то, что ее правительство всегда готово помочь несчастным мигрантам.

Все это говорит о новом политическом кризисе в Германии, точнее, новым его не назовешь, просто теперь на арену вышел новый министр, который способен на реальное противостояние с Меркель в миграционном вопросе. Ну а рядовые немцы вообще давно с ним согласны.

Если в этом вопросе говорить о России, то хотя некоторые и критикуют миграционную политику государства, я с ними в этом не соглашусь. Законодательство в этой области постоянно ужесточается: в конце того года Госдума приняла закон об ужесточении штрафов за предоставление жилья и транспорта нелегальным мигрантам; в феврале стало известно, что депутаты также рассмотрят пакет законопроектов по ужесточению, так как в одном только 2017 году было пресечено более 136 тыс. правонарушений, связанных с нарушениями мигрантами миграционного законодательства. Наконец, на днях Дума заказала масштабное исследование по миграции и приобретению российского гражданства – здесь уже речь не о нелегальных мигрантах из Средней Азии и других регионов, а о русскоговорящих, проживающих за рубежом и желающих получить гражданство России. В исследовании должна быть проведена оценка действующего законодательства, в частности, депутаты хотят понять, нужно ли расширить категории иностранных русскоязычных граждан, которым паспорта могут выдавать в упрощенном порядке: например, когда в стране их проживания имеет место вооруженный конфликт или массовые грубые нарушения прав данной категории граждан по признакам национальности, родного языка, вероисповедания и т.д. В качестве примера здесь можно привести Латвию, где права так называемых «неграждан» нарушаются постоянно. В общем, планируется и дальше ужесточать законодательство в области нелегальной миграции и облегчать процедуры получения гражданства соотечественникам, проживающим за рубежом. А масштабные исследования обычно заканчиваются не просто поправками, а новыми законами, так что в этом году мы наверняка такой закон получим.