• Вход
  • Регистрация
аналитика
24 Ноября 2015, 13:30


Реальна ли террористическая угроза в России ?

1 753 4
Реальна ли террористическая угроза в России ? Фото: politrussia.com

Российское военное вмешательство в сирийский конфликт подарило нам эксклюзивную возможность наблюдать за удивительным союзом исламистов, либералов и патриотов-пораженцев, чьи похоронные пасквили сегодня звучат из каждого утюга. Что примечательно, наши бременские музыканты выступают в унисон, озвучивая абсолютно идентичные друг другу тезисы.

Особой популярностью пользуются положения о неизбежном возрождении джихадистского движения на Северном Кавказе и активизации террористического подполья на территории всей России. И появление в информационном пространстве первых версий о теракте на борту А321 вкупе с недавним видеороликом с угрозами в адрес россиян от лица «Исламского государства» весьма гармонично вписываются в «пацифистскую доктрину» исламистов, либералов и пораженцев.

Сегодняшнее обсуждение проблемы террористической угрозы для россиян в некотором роде уникально, так как представляет собой крайне редкое для нашего общества явление: пораженцы и либералы спекулируют на реальной, а не искусственно накаченной проблеме. Хотя стоит отметить, что это вовсе не мешает нашим бременским музыкантам прибегать к своим излюбленным приемам ведения заочной дискуссии: подмене тезисов и смещении акцентов.

Следим за руками.

Заранее подчеркнем, что логическая конструкция о существовании прямой зависимости между терактами против россиян и операции наших ВКС в Сирии является ярчайшим примером весьма топорной манипуляции фактами.

В 2004-ом году, когда были совершены теракты на бортах Ту-134 (Москва-Волгоград) и Ту-154 (Москва-Сочи) нас в Сирии не было. Нас вообще нигде не было, кроме разве что Белоруссии, Таджикистана и Армении. Но 89 человек погибло. Спустя неделю прогремел теракт на станции метро «Рижская» (11 погибших). На следующий день был Беслан (331 погибший, в том числе 186 детей).

Не было нас в Сирии и в 2005-ом году, когда были совершены теракты в поезде «Грозный-Москва» (42 пострадавших) и в Нальчике (47 погибших). Относится это и к 2006-ому году, когда прогремел взрыв на Черкизовском рынке (погибло 14 человек).

В 2007-ом, когда был подорван поезд «Невский экспресс» (60 погибших) и «Макдональдс» в Санкт-Петербурге (2 человека погибло) мы также сидели дома. В 2008-ом и 2009-ом году тоже, но маршрутное такси во Владикавказе было взорвано (12 погибших), а участок РУВД в Ингушетии был протаранен смертниками на «Газели» (погибло 25 человек). В этом же году произошел очередной теракт на «Невском экспрессе» (28 погибших).

Когда в 2010-ом году прогремели взрывы на станциях метро «Лубянка» и «Парк культуры» (40 погибших), у ставропольского Дома культуры (8 погибших) и произошло нападение на Басканскую ГЭС (2 погибших) нас опять же нигде не было. Как и во время теракта в Домодедово (37 погибших). Сидели у себя в России, резолюции ООН не ветировали и были уверены, что Ближний Восток для нас вовсе и не ближний.

Давно пора понять, что террористическая активность на территории России обусловлена исключительно самим фактом существования России. Так же позволим себе высказать крамольную мысль: пока в аравийских монархиях верховодят известные всем королевские династии, искоренение международного терроризма как системного явления невозможно.

И «арабская весна», спровоцировавшая разгул терроризма на территории всего Ближнего Востока, поставила нас перед крайне неприятным фактом – рано или поздно нам в очередной раз придется столкнуться с тем, через что мы уже прошли в 90-е годы. Вопрос лишь в одном: где это произойдет? На границах Таджикистана, в Ферганской долине, или на Северном Кавказе с Поволжьем? Решение о прямом военном вмешательстве в сирийский конфликт необходимо рассматривать исключительно в контексте этого выбора. Потому что оно дало возможность купировать угрозу на «дальних границах» при минимальных издержках.

Сделка века.

За 25 лет нашей войны с терроризмом изменилось лишь одно – заказчик. Если в 90-е и «нулевые» джихадисты в России получали финансирование со стороны Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейта и частично от Пакистана, то с началом сирийского конфликта «пакет акций» был выкуплен эмиратом Катар.

Данная покупка объясняется новой внешнеполитической стратегией Дохи. Как известно, Катар является главным спонсором организации «Братья-мусульмане», которая в ходе «арабской весны» выступила в роли естественного проводника интересов своего патрона. Однако уже на практике выяснилось, что «мусульманские братья» во многих аспектах уступают саудовским салафитам, действовавшим под вывесками разных филиалов «Аль-Каиды».

Усиление в Сирии группировки «Джабхат ан-Нусра», которая на тот момент обладала феноменальной популярностью в среде «зеленого интернационала», поставило Катар перед необходимостью пересмотреть свою «исламистскую стратегию». Так и стартовал «сезон распродаж», в ходе которого Доха приобрела несколько филиалов «Аль-Каиды». В том числе и несколько родственных «Имарату Кавказ» структур, ориентировавшихся ранее на пакистанскую «Аль-Каиду», возглавляемую Айманом аз-Завахири.

Контрольной катарской закупке предшествовал конфликт между Доку Умаровым и саудовским амиром «Аль-Каиды» на Кавказе Моганнедом. Как утверждает Щегловин Ю.Б., камнем преткновения между «местными» и «пришлыми» стали редеющие с каждым годом финансовые потоки, которые Умаров после ликвидации салафитского амира смог завязать на себя. Помимо прочего, вплоть до своей кончины главарь «Имарата Кавказ» пребывал на территории Грузии, в Панкисском ущелье, где проживают кистинцы, то есть этнические чеченцы.

Фото: Омар аль-Шишани

Именно там произошло сближение между Доку Умаровым и широко сегодня известным Омаром аль-Шишани, который по некоторых сведениям стал зятем покойного главаря «Имарата». Параллельно с этим Катар налаживал контакты с российскими джихадистами, что объяснялось необходимостью любой ценой нивелировать влияние саудовской «Джабхат ан-Нусры» в Сирии.

Так как стратегия Катара на ливийском фронте к тому моменту несколько забуксовала, значительные силы снялись с Сирии и отправились в Ливию. У иракского ИГИЛ для экспансии в Сирию попросту не хватало человеческих ресурсов, а боевые подразделения «Братьев-мусульман» не оправдали ожиданий, в связи с чем и были скуплены некоторые «постсоветские» группировки. Состояли они преимущественно из кистинцев Омара Шишани, боевиков «Имарата Кавказ» и некогда эмигрировавших в Турцию ветеранов двух чеченских кампаний.

Доку Умаров изначально весьма болезненно реагировал на отъезд своих бойцов в Сирию, однако со временем все-таки смог прийти к консенсусу с Шишани. Можно предположить, что таким образом покойный амир «Имарата Кавказ» рассчитывал перевести «постсоветские группировки» в Сирии под свой контроль, что позволило бы замкнуть на себе все финансовые потоки из Катара.

На сегодняшний день можно с уверенностью утверждать: катарская покупка Омара Шишани и лояльности Доку Умарова оказала колоссальное влияние на будущее проекта ИГИЛ, так как обеспечили его сырьевой базой на территории Сирии, что в свою очередь позволило вывести группировку на самофинансирование.

В дальнейшем, уже после внушительных успехов группировки ИГИЛ на двух фронтах, произошел ребрендинг, и свет увидел «Исламское государство». Которое по-прежнему является главным и самым ценным активом Катара. Эпоха становления ИГИЛ на территории Сирии особенно важна в контексте обсуждаемой темы, так как с этого момента основная масса русскоязычных джихадистов попала в сферу влияния Дохи.

Когда в деле профессионалы.

Возвращаясь к последним угрозам «Исламского государства» в адрес России, необходимо отметить, что с большой долей вероятности создание известного видеоролика «Скоро, очень скоро» было инициировано Катаром. И это вполне тривиальная для международных отношений практика – «транслирование через прокладку».

Мнение (угрозы, предложения) официального руководства условного государства, которое оно по каким-либо причинам не может озвучить, как правило, передается оппоненту через третьих лиц. Так, по заявлениям пакистанской «Аль-Каиды» можно безошибочно определить текущие приоритеты Саудовской Аравии. Кто стоит за пассажами Порошенко – широко известно. В равной степени это относится и к заявлениям официальных лиц «Исламского государства», транслирующих точку зрения Катара.

Так же обращает на себя внимание качество выпущенного видеоролика – чувствуется рука мастера. Представляется очевидным, что над материалом работали «медийщики» «Аль-Джазиры», которые по утверждению некоторых специалистов Института Ближнего Востока «проходят стажировку» в «Исламском государстве». Стоит отметить, что все предыдущие угрозы «халифатчиков» были состряпаны на коленке и без какой-либо обработки выложены в сеть. В данном же случае работали профессионалы, да и опубликован видеоролик был на официальном канале ИГ.

Несмотря на то, что мы склонны расценивать данный видеоролик в качестве пропагандистского материала для привлечения в ряды «Исламского государства» новых русскоязычных рекрутов, проблема террористической угрозы, исходящей от «халифатчиков» и их спонсоров заслуживает отдельного обсуждения.

Нет денег – нет джихада.

На сегодняшний день террористическую угрозу в России принято рассматривать в двух плоскостях: первая – это деятельность бандформирований на Северном Кавказе; вторая – это активность исламистов на «европейской» (читаем – за пределами Кавказа) части страны. То есть в первом случае необходимо оценивать возможность возрождения масштабного джихадистского движения на Северном Кавказе, а во втором – вероятность проведения резонансных терактов в остальных регионах страны.

Вероятность реализации наихудшего сценария, подразумевающего под собой «ренессанс» джихадизма на Северном Кавказе с регулярными нападениями исламистов на силовиков, административные здания, военные части и далее по списку, мы оцениваем как крайне низкую. Что объясняется следующим:

Во-первых, организация серьезного повстанческого или террористического движения без щедрого финансирования невозможна априори. На сегодняшний день основные денежные средства спонсоров терроризма сгорают в Ираке, Сирии, Ливии, на севере Египта и Афганистана, а так же в ряде государств «черной Африки». В условиях жесточайшего дефицита бюджетов государств Персидского залива открытие нового фронта джихада самоубийственно. Помимо прочего на Северном Кавказе банально отсутствуют гаранты «целевого расходования средств», то есть нет «казначеев». Последним был Доку Умаров.

Во-вторых, повстанческое или террористическое движение не способно существовать без широкой поддержки местных элит и населения. Однако эпоха романтического джихада во имя «нашей и вашей свободы» ушла в прошлое, и на смену ей пришел здоровый прагматизм. Политические элиты северокавказских республик не так давно осознали, что верная служба Отечеству способна принести куда больший гешефт, нежели спекулирование на проблемах сепаратизма или радикального ислама. Местные же жители предпочитают сидеть в офисе, нежели бегать по горам с автоматом. Хотя есть и идиоты. Но без этого никак.

В-третьих, современное джихадистское движение на Северном Кавказе не имеет четкой структуры – оно разобщено и уже давно выродилось в простые криминальные банды, использующие исламские лозунги. Помимо прочего происходит перманентный отстрел наиболее одиозных «имаратышей». Приводим статистику по уничтоженным лидерам бандформирований только за текущий год:

10 ноября. Присягнувший террористической группировке "Исламское государство" (ИГ) предполагаемый главарь бандгруппы Роберт Занкишиев уничтожен в Кабардино-Балкарии.

1 ноября. В Ингушетии уничтожен эмир Назрани Беслан Махаури и его подельник Анзор Ведвижев.

17 августа. В Дагестане был уничтожен главарь так называемого горного сектора «Имарата Кавказ», известный по кличке Абу-Дуджана. Он ранее участвовал в военных действиях в Сирии.

11 августа. В Дагестане были ликвидированы четверо боевиков, в том числе глава террористической организации «Имарат Кавказ» Магомед Сулейманов. Сулейманов был руководителем «Имарата Кавказ» с апреля 2015 года.

23 июля. В Нальчике были ликвидированы шестеро боевиков, в том числе Султан Абшаев, 1992 года рождения, главарь бандгруппы, члены которой занимались вербовкой боевиков из числа местной молодежи для развертывания сети террористических ячеек.

19 апреля. В результате операции ФСБ и МВД России обезглавлено руководство террористической организации «Имарат Кавказ» и бандитского подполья, действующего на территории Северного Кавказа. Были уничтожены Алиасхаб Кебеков, который в 2014 году возглавил «Имарат Кавказ»; Шамиль Гаджиев, главарь бандподполья, действующего на территории Унцукульского района республики; Омар Магомедов, главарь бандформирований так называемого центрального сектора бандитского подполья, действующего в Дагестане.

16 апреля. В Нальчике был ликвидирован боевик, который был опознан как главарь «центрального сектора бандподполья» Заур Прокопчук.

1 января. В ходе спецоперации на территории Чеченской республики силовики уничтожили двух боевиков. Один из них был опознан как Муса Завгаев. По словам Кадырова, он являлся главарем бандгруппы, действовавшей в северных районах Чечни.

Как мы видим, на территории Северного Кавказа в полной мере реализован на практике пресловутый принцип «сменяемости власти». Руководство группировок и бандформирований меняется в полном составе по несколько раз в год. Не сложно догадаться, что качественный уровень кадров падает с каждым обновлением. Обращает так же на себя внимание средний возраст амиров – от 25 до 35 лет. Вряд ли это положительно сказывается на боеспособности группировок.

Так же стоит отметить, что все эти полевые командиры, присягнувшие «Исламскому государству», никакого отношения к нему не имеют. За каждой из таких присяг стоит желание обзавестись постоянным спонсором, то есть выхватить хоть какие-то «дотации» от ИГ.

«Методом тыка».

Если вероятность возрождения джихадистского движения на Северном Кавказе сегодня находится в районе нуля, то возможность проведения резонансных терактов в российских городах действительно существует. Впрочем, существовала она всегда. Однако есть несколько нюансов.

Первый, и самый главный – это наличие исполнителей. Специалисты неоднократно отмечали, что уровень террористической угрозы в России с началом войны в Сирии снизился до минимальных отметок, так как наиболее пассионарные, а соответственно и опасные для общества исламисты, выехали на джихад. То есть происходит вполне естественная депопуляция русскоязычных джихадистов.

Возвращение «халифатчиков» в Россию, со всеми вполне предсказуемыми последствиями, скорее относится к категории политических спекуляций, нежели реальных угроз. Не так давно Национальный антитеррористический комитет сделал следующее заявление:

«Совместно с партнерами из зарубежных стран к уголовной ответственности привлечены 832 лица, причастных к деятельности международных террористических организаций в Сирии, в том числе 22 вербовщика».

Цифра солидная, особенно если мы обратим внимание на количество пополнивших ряды «Исламского государства» боевиков (2700 россиян), а так же на существующие трудности при возвращении домой (только через побег) и на примерную продолжительность жизни обычного боевика в Ираке и Сирии. Для понимания порядка цифр: по некоторым данным только в Сирии за четыре года войны к Аллаху отправлено более 110 тыс. исламистов. Если без истерики, то россияне в рядах ИГ на сегодняшний день не представляют серьезной угрозы для безопасности нашей страны.

Если оценивать реальные, а не медийные угрозы для россиян, то обсуждать надо не российских «халифатчиков», а выходцев из бывших советских республик Центральной Азии, с которыми у нас действует безвизовый режим. Особую опасность представляют Киргизия и Узбекистан, где с противодействием терроризму совсем беда. В Таджикистане, по крайней мере, уехавшим на джихад гарантировано лишение гражданства. С остальными соседями все намного печальнее.

Так же стоит отметить, что выходцы из центральноазиатских республик в последние годы все активнее интегрируются в российское салафитское сообщество. Если 10 лет назад в сводках о задержанных по «террористическим статьям» в основном фигурировали фамилии выходцев с Северного Кавказа, то с недавних пор наметился новый тренд – узбеки, киргизы и таджики вытесняют «первооткрывателей джихада». В данном случае необходимо обратить особое внимание на секту «Хизб ут-Тахрир», которая активно вербует в свои ряды, как мусульман Поволжья, так и трудовых мигрантов. Именно членов данной организации в основном и задерживают в последние годы.

Возвращаясь к сложностям, с которыми неизбежно столкнутся «заливники» при попытках активизировать террористическую активность на территории России, отметим, что с момента ликвидации Доку Умарова, которому удалось замкнуть на себе хлипкие финансовые потоки, централизованная система, способная организовать резонансный теракт, попросту рассыпалась. Во многом этому поспособствовали и наши спецслужбы, обеспечившие исламистам уже упомянутую сменяемость власти.

Катар оптом скупал ветеранов двух чеченских кампаний, завязывал на себя европейские диаспоры чеченцев, призывал через подконтрольный ему сайт «Имарата Кавказ» русскоязычных «лесников» к отъезду в Сирию с Ираком, однако никогда не занимался инвестициями в исламистское подполье России. И относительное затишье на Северном Кавказе отчасти это подтверждает.

Последний резонансный теракт в России – это нападение боевиков на полицейский блокпост в Грозном, которое вылилось в захват здания Дома Печати и школы. Для нас представляется очевидным, что данная акция была совершенна исключительно с целью заявить о себе и выйти на спонсора. Что опять же подтверждает верность тезиса о том, что Катар и Саудовская Аравия на сегодняшний день не имеют своего «террористического актива» в России. Последний проспонсированный «заливниками» теракт произошел в Волгограде, два года назад. Все остальные – частная инициатива.

Таким образом, возможности «заливников» в плане организации терактов на территории России на сегодняшний день несколько ограничены. Своя агентура и централизованное управление отсутствуют, а возвращающиеся с джихада «пакуются» правоохранителями. Помимо прочего существуют сложности и с финансированием исполнителей: «заливники» столкнулись с жесточайшим дефицитом бюджетов, но все равно продолжают вкачивать миллиарды в своих карманных террористов в Сирии, Ираке, Египте, Ливии, Алжире, Мали, Судане и Афганистане. В таких условиях выцепить из бюджета пару десятков миллионов долларов для терактов в России будет несколько проблематично, учитывая сам факт того, что российские спецслужбы могут попросту обнулить инвестиции.

Но попытки организации терактов на территории России наверняка будут. И заявления представителей нашего военно-политического руководства говорят о том, что они готовы и к такому сценарию. Благо силовики за последние 20 лет опыта накопили, и обладают высочайшей компетенцией в вопросах противодействия терроризму.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Помочь проекту


Новости партнеров
Реклама
ОБСУЖДЕНИЕ
Чтобы оставить комментарий, необходимо
зарегистрироваться или авторизоваться
или вы можете оставить анонимный
комментарий без регистрации.
Арт Краев
Яков Кедми верно сказал, что террористов надо мочить у них на родине, а ежели сие проводится у вас на родине - сиё чья-то недоработка.
1
Иван Кононовалов
Комментарий удален
-1
Аноним
Аноним
Россия, Пенза
Шёл-бы, ты, лесом - электрик с 20-летним стажем - иван кононовалов!!! Ты чё в эту тему впёрся - тролль проплаченный!!!
1
Александр ДаДаДа
с рассуждениями автора согласен
единственное, что меня беспокоит - не получится ли так, что "истощавшие" бюджеты пополнятся за счет освоения менее терророустойчивых регионов (той же африки), фактически там они получат материальные и людские ресурсы, а потом двинут с новыми силами и на другие государства, включая РФ...
0
Vlad Shytnik
Vlad ShytnikС нами навсегда!1500 комментариев
Несмотря на всю подготовленность правоохранительных органов, которые в это непростое время должны быть на два шага впереди террористов, призываю всех граждан быть бдительными и внимательными.
4
наши услуги
Видео
Реклама
Новости партнеров