Европейская ювенальная юстиция. Защита детей по рецептам Османской империи

В период своего расцвета Османская империя остро нуждалась в управленческих и военных кадрах. Причём, эти управленцы и военные по замыслу турецких султанов должны были быть фанатично преданы империи и являться проводниками её политики. Османы применили весьма своеобразный способ подготовки специалистов для нужд своего государства: они раз в пять лет принудительно отнимали детей у жителей-христиан, отдавая их в специальные школы. Наибольшая часть таких отобранных у родителей детей впоследствии становились янычарами, известными своей жестокостью в военных походах. Хотя, некоторые из воспитанных таким методом юношей могли в финале такого воспитания оказаться где угодно — начиная от гребцов на галерах, заканчивая государственными сановниками высшего ранга. Их объединяло одно: они не помнили своих родителей, происхождения, зачастую, и национальности, но зато были универсальными фанатичными "машинами" для претворения в жизнь политики османов.

Казалось бы, такой подход к воспитанию детей давно осуждается, а Османская империя в мировой исторической науке давно заняла достойное место в качестве яркого примера жестокого и варварского государства, даже по меркам средневековой Европы. Однако, при внимательном рассмотрении, оказывается, что внедряемая в ряде западных государств ювенальная юстиция имеет немало общего с политикой турецких султанов по воспитанию лояльной молодежи с отрывом от их семей и традиций. 

Ещё в 2012 году Норвегия, одна из стран с наиболее продвинутой по европейским меркам системой ювенальной юстиции, официально признала, что половина всех детей, изымаемых из семей, — это дети эмигрантов, приехавшие в страну с родителями. Россия занимает четвертую строчку в этом печальном рейтинге. Среди тех, кто родился уже на территории Норвегии и был отобран местной опекой, больше всего оказалось детей, у кого один из родителей — выходец из России. 

Что представляет из себя система "защиты прав ребёнка" в норвежском варианте, можно понять из рассказа Инги Эйкевог, которая полтора месяца прожила с ребёнком у мужа в Норвегии.  

"Муж запрещал мне гулять с ребенком после 8 вечера, хотя было очень светло и совершенно безопасно. Объяснение — это привлечёт внимание Барневарн. Также, велел мне зашторивать окна, чтобы соседи из дома напротив не увидели в том, как я кормлю ребенка, что-то "неправильное" и не заявили в социальную службу. Не менять подгузник ребенку, не задёрнув шторы, так как наш малыш не любит подгузники, кричит и увертывается и его нежелание соседи напротив или живущие через стенку могли расценить как моё насилие над ним. Я стала бояться находиться в квартире без опущенных жалюзи, кормить ребенка у окна, старалась как можно скорее выйти на прогулку с ребенком, чтобы его нетерпеливые крики не заинтересовали соседей", — вспоминает Инга. 

По мнению норвежских ювенальщиков, главным критерием оценки защищённости ребенка в семье является демонстрация положительного настроя и благополучия его родителями. Отсутствие улыбки у матери может трактоваться как "депрессия", которую необходимо лечить, а перед этим, разумеется, необходимо забрать у неё ребенка. Если молодая мать выглядит уставшей, в поликлинике ее направят к психологу. Отказаться от "помощи" нельзя — это расценивается как сопротивление "системе", таким же образом расценивается её нежелание следовать советам и рекомендациям "системы". Всё это — весомый повод для того, чтобы норвежские ювенальщики стали "защищать" ребенка от его собственных родителей.

Не зная такой специфики работы норвежских социальных работников, родители-иммигранты часто попадают в ловушки, искусно расставленные службой по "защите детей" Барневарн. И уж совсем просто обвинить их в "психической неадекватности", особенно после того, как в дом врываются сотрудники соцслужб в сопровождении полиции для изъятия очередного ребенка. Эта причина — одна из основных для западных "защитников счастливого детства", которые выносят такой вердикт на основании собственного общения с такими родителями. Максимум, на что могут рассчитывать родители, лишённые детей, это видеться с ними несколько раз в год по нескольку часов. При этом, разговаривать на русском строго запрещается — за этим проследят присутствующие на встрече соцработники. То есть, нарушаются не только права ребёнка на воспитание в родной семье, но и право на воспитание в традициях того языка и культуры, к которым относятся его родители, закреплённые в Конвенции о правах ребёнка, которая ратифицирована практически всеми европейскими государствами, включая Россию и Норвегию.

По мнению ряда экспертов, таким образом европейское государство фактически ассимилирует детей иностранцев, которые должны по замыслу такой программы стать "полноценными" норвежцами. Отсутствие "духовных скреп" в европейском обществе, над которыми любят зубоскалить наши отечественные либералы, давно привело к популяризации идеи поздних браков — под девизом "сначала карьера — потом семья", отказам заводить детей в браке, однополым отношениям, в которых, понятное дело, деторождение невозможно. Европа давно стала страной одиночек, не стремящихся создавать семьи и тем более — рожать и воспитывать собственных детей. Поэтому проблема восполнения человеческих ресурсов сегодня в ряде европейских стран решается, главным образом, за счет мигрантов. 

Только сами мигранты — по мнению теоретиков воспитания подрастающего поколения в Норвегии, Финляндии, Швеции и ряде других стран ЕС — должны воспитывать своих детей в тех рамках, которые позволяют воспитать на 100% западного человека, беспрекословно разделяющего ценности демократии в их западной трактовке. В противном случае, "неправильно" воспитанный ребенок может быть отобран у родителей и передан в "правильную" по мнению европейских ювеналов семью, или же вовсе остаться в приюте.

Одним словом, каких-либо отличий от системы подготовки янычар для Османской империи и лояльных граждан для ряда стран Старого света — при внимательном рассмотрении работы европейских ювенальщиков, найти практически невозможно. 

Российские юристы давно сошлись во мнении, что такая организационная и правовая форма ювенальной юстиции для условий России неприемлема в принципе — поскольку в нашей мультикультурной и многоконфессиональной стране никто не ставит задачей разработку обязательного ассимиляционного стандарта для  воспитания подрастающего поколения.

Казалось бы, при такой варварской системе ювенальной юстиции в Европе, как минимум, западные ювенальщики не должны критиковать российские принципы воспитания детей их собственными родителями. Но, не тут то было. Российский омбудсмен по правам ребенка Павел Астахов когда задался вопросом, почему именно в Финляндии или Норвегии так часто происходят случаи изъятия детей, в том числе из российско-финских и российско-норвежских, пришел к ответу, что государственная позиция в этих странах направлена на то, чтобы поставить право ребенка выше права родителей. В Норвегии на экспертном уровне превалирует доктрина, по которой по мере развития прогресса значение семьи для ребенка уменьшается. Воспитывать его может и государство, и общество, и чужие люди. В Финляндии проводилось некое исследование, результаты которого были опубликованы на сайте их министерства здравоохранения и социальной защиты. 

В тексте указывалось, что именно в России чаще всего притесняются дети, нарушается право ребёнка на неприкосновенность, родители якобы часто применяют телесные наказания, а государственные структуры РФ это поощряют. Конечно, российской стороной был заявлен протест финскому министерству по поводу публикации таких ложных сведений. Но, концепция уже "пошла в дело", на её основании были выпущены подзаконные акты, инструкции — и ювенальная машина завертелась. Причём, финский омбудсмен по правам ребенка Марии Кайса Аула, так и не смогла ответить российской стороне откуда взяты такие явно предвзятые сведения.  Между тем, в российском уголовном праве предусмотрено более 50 статей, по которым можно наказывать, в том числе родителя, который причиняет вред своему ребёнку. Но финские защитники детских прав... сослались на данные опросов, проводимых финскими "экспертами" на улицах Санкт-Петербурга. Конечно, это очень предвзятые и субъективные исследования, проверить достоверность которых не представляется возможным. 

Высказал свое мнение по поводу западных образцов ювенальной юстиции и Президент России В.В. Путин. Он прямо назвал ювенальную юстицию угрозой вмешательства в дела семьи. «Ювенальная юстиция или то, о чём вы сейчас говорите, представляет из себя угрозу вмешательства в дела семьи. Это очень опасная вещь. Во многих странах себя не оправдала практика, она такая — 50 на 50. Я не знаю, как идея ювенальной юстиции перекочевала в этот нормативный акт, что там сохранено от ювенальной юстиции, в чем новизна или это просто камуфляж. Я обещаю, что мы обязательно к этому вернёмся», — ответил Президент России, когда ему задали вопрос в ходе форума ОНФ в Пензе, проходившего 15 октября этого года, о том — будет ли в России введено нечто подобное норвежскому или финскому подходу к воспитанию детей в семье.

Остаётся только ответить на вопрос, кого пытается вырастить такими методами "просвещённая" Европа, и почему от действий таких "защитников детских прав" должны прежде всего страдать именно выходцы из России и бывших советских республик. Потому что именно из их детей собираются делать новых европейских янычар?

Подписывайтесь на наш канал в Telegram