Азиатская немудрость

На протяжении длительного времени отношения между Китаем и Японией складывались, мягко скажем, не самым мирным образом. Тут вам и война 1894-95гг, и вооруженные стычки, постоянно происходившие с 1931 года и планомерно перетекшие в восьмилетнюю войну (1937-45гг.), и последующие территориальные споры, осложняющиеся исторической обидой двух наций друг на друга.

Новый этап эскалации японо-китайского конфликта начался в конце 2013 года на фоне обострившегося территориального спора за острова Сенкаку (китайское название - Дяоюйдао). Формально острова находятся под юрисдикцией Японии, но спор об их принадлежности продолжается с 1972 года, когда американцы, контролировавшие эту зону со времени окончания Второй мировой войны, передали Сенкаку и остров Окинава Японии. Почему Вашингтон сделал выбор в пользу зависимой от него страны, а не самостоятельного Китая, догадаться в общем-то не трудно. Но сомнения в исторической правильности и справедливости подобного решения возникают не только в среде профессиональных историков, но и простых обывателей.

По версии японской стороны Сенкаку принадлежат ей с 1895 года, а до этого времени были свободной, ни кем не занятой территорией. При этом китайцы отмечают довольно интересный факт - на японских картах 1783 и 1785 годов острова обозначены как китайская территория, поэтому говоря о «свободном статусе» земель Токио явно лукавит. В китайских учебниках и историографиях отмечается, что острова были включены в состав китайской империи более 600 лет назад.

В ноябре 2013 Китай объявил о создании зоны воздушной обороны над Восточно-Китайским морем, которая, в частности, покрывает и воздушное пространство над спорными территориями. Приняв это решение в одностороннем порядке, руководство КНР потребовало от всех воздушных судов, и даже от коммерческих рейсов, предоставлять уведомление о своем маршруте. В противном случае Китай обещал применять «оборонительные меры» по отношению к воздушному судну вне зависимости от национальной принадлежности самолета и целей его полета.

Фактический захват спорной воздушной территории вызвал сильнейшие протесты со стороны Японии, Южной Кореи, США и Тайваня, которые не признали легитимность китайской зоны ПВО, и их самолеты продолжают игнорировать установленные Китаем правила. А КНР и Япония c этого времени не прекращают обмениваться взаимными колкостями даже на дипломатическом уровне. Хотя нужно отдать должное японскому терпению – их риторика на фоне китайской до последнего времени была показательно миролюбива.

Так, еще в начале года, японский премьер предлагал возобновить дипломатические встречи и переговоры между двумя странами. И стоит отметить, что это было далеко не первое и не последнее предложение «сесть за стол переговоров» и практически всегда исходит оно от страны восходящего солнца. Но Поднебесная последовательно и резко отвергает любые попытки примирения. В ответ на предложение Абэ официальный представитель МИД Китая Цинь ответил, что «Такого рода диалог не даст результата. Китайские лидеры очень заняты. Пусть они посвящают больше времени делам более полезным и дающим больший эффект». При этом, когда месяцем ранее японский премьер в ходе пресс конференции заявил, что его позиция по островам осталась прежней, в китайской прессе появился ряд весьма недвусмысленных и агрессивных сообщений. В частности, известный китайский эксперт по военным вопросам генерал Ло Юань заявил, что отказ Японии от переговоров с китайкой стороной по вопросу о спорных островах в Восточно-Китайском море означает, что Китай должен готовиться к войне. И если просмотреть тональность, в которой на протяжении всего года выступают китайские «эксперты», то мы увидим, что красной нитью в них проходит мысль: «Мы должны готовиться к войне».

Создается яркое впечатление, что КНР уже все для себя решили и не собираются переводить спор в мирную плоскость. Многими эта риторика и присутствие китайских истребителей над спорными территориями расценивается, как негласное предупреждение «В случае необходимости Китай развяжет полномасштабную войну». Так, 1 февраля, на конференции по безопасности в Мюнхене бывший госсекретарь США Генри Киссинджер сравнил положение современной Азии с Европой 19-го века, постоянно балансирующей на грани военного конфликта. А один из высокопоставленных американских военных в середине февраля 2014 года обвинил Народно-освободительную армию Китая (НОАК) в подготовке краткосрочной быстрой войны с Японией в Восточно-Китайском море с целью захвата островов Сенкаку (Дяоюйдао). По мнению генерала, широкомасштабные военные учения, проведенные КНР в 2013 году, на самом деле являются генеральной репетицией войны, развязанной с целью одолеть силы самообороны Японии и захватить спорные территории. И слова вашингтонского стратега, увы, на этот раз не являются «отсебятиной», а базируются на полномасштабном исследовании, проведенном экспертами Военно-морского института США.

Спровоцировать КНР может любой шаг или неосторожное слово японской политической элиты. Чуть не личным оскорблением для них стало, что летом японцы придумали названия для каждого из пяти спорных островов. Напомним – острова все еще под юрисдикцией Японии, но китайцы восприняли этот казалось бы безобидный шаг (дать имена своим островам) в качестве действий, направленных на подрыв территориального суверенитета КНР.

От слов к наращиванию военных бюджетов

На самом деле, взаимные упреки и провокации это еще пол беды. Куда больший интерес  для внешнего мира представляет своеобразная милитаризация» обеих стран. В увеличении расходов на оборону и военную промышленность многие видят предвестников возможного открытого военного столкновения.

В ответ на создание зоны китайской зоны ПВО над Сенкаку японский кабинет министров утвердил новую стратегию национальной безопасности, которая предполагает ощутимое увеличение расходов на оборону. Ожидается, что военный бюджет в последующие пять лет составит 23.97 триллиона йен (232 миллиарда долларов). По замыслу, эти дополнительные средства будут израсходованы на покупку новой техники, в том числе беспилотных летательных аппаратов, боевых самолетов-истребителей и амфибийных десантных судов, а также на создание в рядах вооруженных сил нового подразделения морской пехоты для десантных операций на удаленных островах. Цели стратегии получили свое отражение в одобренном бюджете страны на 2014 финансовый год – выделяемая на оборону страны сумма увеличена на 3%, что в суммарном выражении равно примерно 47 миллиардам долларов.

Весьма примечательно, что в последнее десятилетие Япония последовательно сокращала свои военные расходы, впервые увеличив их только в начале 2013 года в ответ на агрессивную китайскую риторику в отношении островов Сенкаку.

Дошло даже до изменения Конституции - 1 июля кабинет министров Японии утвердил изменения официального толкования статьи 9, которая ранее ограничивала право Японии на ведение войны, запрещала создание вооруженных сил и любых других средств ведения войны. Новые поправки позволяют использовать национальные силы самообороны за рубежом в случае, когда на одного из союзников Токио совершено нападение, а также направлять военных для участия в миротворческих операциях.

Помимо этого в июле Абэ озвучил целый пакет мер, которые меняет всю парадигму национальной безопасности, существовавшую с 1947 года (принятие послевоенной конституции). По мнению Абе, которое, кстати, поддерживают большинство японцев, в действующем виде военная доктрина не способна обеспечить безопасность стране. Основные положение новой доктрины сводятся в практическом смысле к наращиванию военной мощи, а именно в постепенном увеличении расходов на оборону (3% в 2013, прогнозируется 7% в 2014).

Но куда более значителен и показателен рост военного бюджета Китая и его удельный вес. Так, в 2013 году Китай потратил на свои военно-оборонные нужды 122 миллиарда долларов, что на 10,7% превышает сумму прошлого года. В 2014 году военный бюджет увеличен еще на 12,2% — до 800 миллиардов юаней — это больше 130 миллиардов долларов.

Уже сейчас КНР занимает второе место в мире по объему военного бюджета, уступая лишь Соединенным Штатам Америки (Япония находится на пятом месте). И по существующим данным и динамике, уже к 2015 году КНР будет тратить на оборонку больше, чем Великобритания, Франция и Германия вместе взятые (159,6 млрд долларов против 149 млрд долларов соответственно).

Да и нельзя забывать о том, что у Китая наибольший в мире мобилизационный потенциал (количество мужчин и женщин, способных встать «под ружьё»). В случае военных действий «на оборону» Поднебесной или во имя нее с легкостью может быть собрана армия из 749 610 775 человек.

Что мы имеем в итоге? Две азиатских страны фактически ведут холодную войну, пока к счастью только на словах. Стремительно увеличиваются их военные бюджеты, а в случае Китая еще и углубляется агрессивная риторика. В то же время снижается влияние и мощь США – гаранта безопасности Японии – и это создает дополнительный соблазн Китаю решить вопрос оружием раз и навсегда.

Но любой открытый конфликт с участием второй и третьей по величине экономик мира (при том, что экономика №3 – Япония - еще и находится в военном союзе с экономикой № 1 - США) приведет к титаническим глобальным сбоям. Цепочки поставок, страховые тарифы на перевозку грузов морем, энергетические рынки - все эти сферы будут затронуты. Помимо этого конфликт в Южно-Китайском море может негативно повлиять на глобальное восприятие Китая в качестве ответственного политического актора и, зародить сомнения в головах союзников.

Дают ли нам теплые партнерские отношения с Китаем гарантии, что Поднебесный Дракон когда-нибудь не обратит свой взор и против нас? Увы, нет. Сегодня Китай действует исходя из своих экономических интересов, и пока нам с ним по пути. Но о своих территориальных претензиях к нам китайцы точно не забыли, просто решили, что пока это может подождать.

Сотрудничать для извлечения взаимной выгоды конечно надо, но всегда нужно держать в уме «план шести будущих войн», опубликованный в проправительственной китайской газете (не будем столь наивными, чтобы считать, что в печать там могла бы выйти не одобренная сверху статья). Согласно нему Китай в течение последующих 50 лет будет участвовать в шести войнах с целью «возвращения своих» территорий. В 2020-25 гг. это будет возвращение Тайваня, в 2025-30 гг. – спорных островов в Южно-Китайском море, в 2035-40 гг. должна настать очередь Тибета, в 2040-45гг. планируется окончательно забрать Сенкаку у Японии. Пятой военной операцией должно стать возвращение в состав Внешней Монголии. Ну а шестой (2055-60гг.) - и именно об этом нам необходимо помнить – присоединение земель, «захваченных Россией». В статье черным по белому написано, что ,несмотря на отличные отношения с Москвой, как только представится удобный случай Китай вернет себе свои земли, находящиеся сейчас в составе России.

Планировать, конечно, можно многое, не факт еще, что с бумаги это перейдет в действия. Но если (или Когда?) Китай с помощью военной силы отберет у Японии Сенкаку, нам нужно будет дважды подумать, как реагировать на это: как на шалость друга или все же выходку потенциального врага. Принцип «realpolitik» диктует явно второе.

Читайте по теме: Американский самурай