ОКР

С начала 90-х годов прошлого века, с момента торжества нео-либеральной парадигмы в экономических и социальных науках, утвердилось мнение, что по мере роста благосостояния общества неизбежно будет демократизироваться и его политическая модель. В Сингапуре и Малайзии, Вьетнаме и Таиланде, на Тайване и тем более в КНР и не пахло никакой западной «демократией». И перед либеральными экономистами встал вопрос — а как объяснить это с точки зрения их теории?

Одним из ведущих трендов антироссийской пропаганды — являются дежурные упрёки в “отсутствии в России демократии”. Вариации этого обвинения, особенно из уст либеро-креакловской тусовки: “Россияне не хотят демократии” — а потому их надо долго и упорно “приобщать к демократическим ценностям”. Так ли это на самом деле?

Украина – не Россия. И выборы подтвердили этот тезис в стотысячный раз. Выборы в Раду – это последний штрих в оформлении новой парадигмы Украинской политической жизни. Пять месяцев назад Украина выбрала первого пост-майданного президента, сегодня первую Раду.

Одной из острых тем последнего месяца стала оптимизация медицинской сферы. Ждет ли врачей волна сокращений и безработица, а пациентов бесконечные очереди?

8 октября стало известно, что «Альянс зеленых и социал-демократов» решил прекратить отношения с Геннадием Гудковым. Более того, подмосковное отделение «Альянса» предлагает исключить из своих рядов Гудкова, как дискредитирующего партию.

Главное — что все, кто будут избраны, работали бы на одно дело: развитие государства и нации во всех аспектах. Как этого достигнуть? Только при помощи соответствующей идеологии. Вредоносность многопартийности — и, следовательно, полиидеологичности, уже обсуждалась, но остаётся вопрос: так какой же должна быть Самая Правильная Идеология?

В конце холодной войны Фрэнсис Фукуяма написал о том, что современный мир, возможно, приблизился к “концу истории”, в котором “западная либеральная демократия” станет “финальной формой правления человека”. Двадцать пять лет спустя его прогноз выглядит, мягко говоря, наивным.

Демократы-либералы совершают тонкую, но критическую подмену: заявляют, что если нет свободы во время осуществления работы, то это — отсутствие демократии. На самом же деле, эффективность работы обеспечивает широчайшее и свободнейшее обсуждение проблемы при выработке решения, и здравый тоталитаризм на время выполнения запланированного.

Русское восприятие власти совсем другое, нежели западное. Для русского менталитета не характерно отслеживать политические интриги по мелочам: либо власть вызывает доверие, либо нет. Очень удачно наше понимание демократии сформулировал А.Г. Лукашенко: «Суть демократии заключается в подчинении воли нации».

Обычно, столкнувшись с тем, что демократия не работает так, как хотелось бы, люди кидаются в в сторону дихотомии — в вождизм. Либо пытаются дифференцировать избирателей и ввести дополнительные ограничения.

Демократия для США — это оружие массового поражения. Медленное, но неотвратимое: если в некоей стране появилась демократия, то она попадает от зависимость от глобалистов. Задача демократии в этом плане — вовсе не защита «прав человека», а внедрение законодательного догмата об обязательности смены власти.

Помните, с чего мы начинали исследование? С того, что демократия — это власть большинства, что оказалось не совсем так, начиная ещё с древних Афин. Однако, в современности всё ещё чудесатее: если изначально речь шла, всё же, о большинстве избирателей, просто избирательными правами обладали не все, то в современности либеральная мысль дошла до концепции «демократия — это права меньшинств». Пример: прошлогодняя статья в известном британском журнале «The Economist», где власть большинства названа «зомби-демократией».