аналитика
14 Октября 2016, 21:02


Философия может быть опасной

1 348 0
Философия может быть опасной Фото: Politrussia.com

«Веком идеологий» был назван ХХ век и не случайно: именно тогда на базе различных философских течений XIX века, зачастую весьма далёких от политики, родились идеологии именно политические. А в схватках между адептами разных учений было пролито немало крови в обычных войнах и немало истрачено ресурсов в холодной войне. И сегодня нам кажется, что время идеологий ушло, что произошёл откат к прежним ценностям: суверенитет, территориальная целостность, религии и так далее. Однако схватки между философскими учениями не утихли, а их сторонники продолжают и сегодня призывать своих адептов к такой активности, которая может привести и к большой крови, хотя мы это и не всегда замечаем. Одним из таких философских ответвлений является интегральный традиционализм, апологеты которого, как это ни парадоксально, зачастую являются не просто непримиримыми врагами, но и даже требуют противоположного, в очередной раз доказывая, что трактовкой можно исказить до неузнаваемости любую теорию.

В отличие от традиционализма классического, который довольно близок к консерватизму, учение о традиционализме интегральном обладает весомым мистическим налётом и этим, видимо, так сильно к себе притягивает многих мыслителей и их учеников. Суть учения сводится к тому, что изначальная, первозданная Традиция, которая существовала в некие доисторические или мифологические времена, была затем утрачена, но считается, что частично её содержание, хотя и искажённых формах, передаётся через некие древние символы и знаки, разбросанные в разных человеческих культурах и религиях. Символы эти являются по определению данной теории неполными и несовершенными, потому что доходят до нас из уже «несовершенных эпох». В принципе, интегральный традиционализм считает, что с ходом времени связь с тем Первопринципом, изначальной совершенной Традицией, утрачивается всё более, а искажения и утраты содержания только нарастают. Поэтому, в частности, сторонники интегрального традиционализма всегда критиковали существующие порядки – что естественно, ибо для них ход истории означал лишь неизбежное отдаление от некоего совершенного начала, идеального устройства человеческой жизни и всеобщей гармонии. С другой стороны адепты интегрального традиционализма всегда были чрезвычайно плохими последователями любой религии, какую бы ни избрали, ибо их учение велит искать те самые заветные знаки и символы изначальной Традиции в самых разных культурах и религиях, поэтому какой-то одной культуры или религии им всегда мало.

Однако не стоит обольщаться и забивать себе голову этими сложными философскими материями, потому что последователи интегрального традиционализма, о которых мы будем говорить, так же далеки от него, как идеи демократии от бомбардировок Югославии, Ливии и вторжения в Ирак.

Первый поклонник упомянутого философского течения – личность известная и вполне одиозная: это Гейдар Джемаль, знаменитый мыслитель и идеолог теории мировой революции ислама, а также скандальный апологет терроризма и ваххабизма.

Формально сторонники Джемаля причисляют его к исламскому течению шиитов-джафаритов, однако многие обвиняют (вполне обоснованно) в склонности к оккультизму (Силантьев Р. А. Ислам в современной России. Энциклопедия. — М.: Алгоритм, 2008. — 576 с. — ISBN 978-5-9265-0467-2.) и прочим вещам, которые Кораном поощряются не более, чем Библией, которая говорит: «Мужчина ли или женщина, если будут они волхвовать, да будут преданы смерти: камнями должно побить их, кровь их на них» (Лев 20:27). А в Саудовской Аравии за такое и по сей день запросто можно расстаться с головой посреди многолюдной площади.

Социолог Б. Ю. Кагарлицкий считает, что Джемаль «не просто философ и теолог, но и общественный деятель, занимающий самостоятельную позицию, решительно противопоставляющую его большинству мусульманского духовенства. Политический ислам Джемаля – это «теология революции». Как и большинство исламских критиков Запада, Гейдар Джемаль занимает жесткую антиамериканскую позицию. Однако его антиамериканизм является в первую очередь антиимпериалистическим. Сопротивление Америке рассматривается им не как противостояние чуждой культуре или религии, а как антибуржуазное восстание». Религиовед Р. А. Силантьев считает, что Джемаль является радикальным и маргинальным философом-оккультистом (Силантьев Р. А. Новейшая история исламского сообщества России. — М.: Алгоритм, 2007. — 576 с. — ISBN 978-5-9265-0322-4.). А известный журналист и писатель А. С. Челноков писал:

«Несколько человек, в их числе и Джемаль, изучали труды мистиков и эзотеристов, добытые с превеликими усилиями в спецхранах «иностранки». Томящиеся в собственном соку, «чернокнижники» чудачили как могли: придумывали ритуалы, наподобие тех, что приняты в сатанинских сектах; обряды инициации (посвящения) сопровождались обильными возлияниями и употреблением наркотических снадобий»
А. С. Челноков

Впрочем, всё это отнюдь не удивительно, ибо, как говорилось выше, адептам интегрального традиционализма в рамках любой одной религии всегда тесно, поэтому с точки зрения традиционных церквей они все являются еретиками – не в смысле оскорбительного эпитета, а в прямом значении этого слова: еретиком считается человек, который религиозное вероучение воспринимает не целиком, а избирательно. А все традиционалисты именно так и поступают, независимо от их вероисповедания: они берут от любой религии и её священных текстов лишь те куски, которые подтверждают их основную философскую теорию, а то, что ей противоречит, они отбрасывают. Всё это говорится не с целью каким-либо способом раскритиковать Гейдара Джемаля, а просто объяснить, насколько он имеет отношение к традиционному исламу и может представлять его или других правоверных мусульман.

В своей публицистической деятельности Гейдар Джемаль «нередко выступает с апологией исламизма, ваххабизма и даже терроризма. Отвечая в прямом эфире телеканала «Культура» на вопрос: «Можете ли вы сейчас, публично, заявить, что шахиды, которые убивают невинных людей, это преступники? Что ни в какой рай они не попадут и гурий никаких не получат?», Джемаль ответил: «Шахиды – это, конечно, мусульмане. Они делают то, что они должны делать. И они получат всё, что им обещано…»

По данным журналиста М. М. Дейча по поводу захвата террористами Шамилем Басаевым, Асланбеком Абдулхаджиевым и Асланбеком Исмаиловым больницы в Будённовске, Гейдар Джемаль сказал, что «Месть – это законное действие, единственное, что гарантирует нам сохранение достоинства, жизни и имущества. Басаев действовал адекватно, захватывая заложников в Будённовске» (Дейч М. М. Агент ислама // Московский комсомолец. – 07.12.2001).

Высоко отзываясь об исламских террористах-смертниках, Гейдар Джемаль одобрил заявление Доку Умарова, что исламистские террористы будут рассматривать как свои дозволенные цели российских мирных граждан. Также он опубликовал воззвание под заглавием «Провокация против братьев», в котором отметил, что Саид Бурятский – ведущий идеолог джихада, а сам джихад является вершиной ислама.

Интеллектуальное становление Гейдара Джемаля происходило в среде московского андеграунда, в том числе неформального «традиционалистского» клуба (известного также как клуб Южинского – по названию Южинского переулка, где происходили встречи его участников), в котором помимо Джемаля сформировались такие его «мэтры» как Ю. Мамлеев, Е. Головин, А. Дугин и т.п. Надо отметить, что Гейдар Джемаль также является одним из мэтров отечественного традиционализма. Когда речь идет о «традиционализме» в том понимании, которое придают ему Джемаль, Дугин, Мамлеев и т. п., надо понимать, что речь не идет об исламском традиционализме, православном традиционализме, католическом традиционализме или традиционализме в рамках любой другой исторически сложившейся религиозной общины. Речь идет о синтетической интеллектуальной доктрине, сформированной в первой половине ХХ века маргинальными европейскими искателями истины. Практически никто из них по-настоящему не принадлежал ни к одной религиозной традиции и не разделял ее догматики.

Интеллектуальным лидером «традиционализма» является француз Рене Генон, масон, выходец из спиритистской среды, автор множества работ, посвященных метафизике Веданты, а также символизму разных религиозных традиций, при этом декларировавший свою принадлежность к Исламу и суфизму. Именно он сформулировал постулаты учения и заложил его методологию. Гейдар Джемаль, являясь оппонентом Генона в ряде фундаментальных вопросов, тем не менее, пользуется его методом. В результате их расхождения имеют значение только в рамках «традиционализма», но с точки зрения Ислама, оба находятся в одинаковом заблуждении. Генон утверждал, что все «традиционные религии» являются отголосками «Универсальной Истины», рекомендуя основной массе европейцев не принимать Ислам, а оставаться в лоне своих традиционных конфессий (т.е. куфре). Утверждая существование универсальной или «интегральной» Традиции, от которой отпочковались все исторически сложившиеся «традиционные религии» (отсюда и название «традиционализм», многих вводящее в заблуждение!), Генон при этом строил свое мировоззрение преимущественно на религиозных источниках «индуизма», в частности, Ведах в их сегодняшнем виде. Именно из них он черпал свои представления о том, что есть «Абсолют» и что есть Реальность, как происходит проявление (манифестация) Абсолюта в Реальности и как она устроена. При этом он разработал как бы «надрелигиозную» школу и методологию, которая практически стала внутренней догматикой т.н. «традиционалистов», с позиций которой они оценивают положения тех или иных религий, включая Ислам, давая им собственную, «эзотерическую» интерпретацию.

Выше упомянутый «Южинский кружок» ещё не раз всплывёт в этой статье, и именно там мы обнаружим нашего следующего героя, тоже весьма известного мыслителя и философа.

Александр Дугин, весьма известный в России человек, лидер Международного Евразийского движения, автор Четвёртой политический теории, которая должна быть следующим шагом в развитии политики после первых трёх: либерализма, социализма и фашизма. История его воззрений столь же интересна, как и у Гейдара Джемаля, тем более, что начинали они вместе в том самом уже упомянутом «Южинском кружке» – сборище юных каббалистов, мистиков, эзотериков и философов на полставки.

После этого впечатляющего старта Дугин перешёл на новую ступень свой «философской карьеры» – в 18 лет, вместе всё с тем же Гейдаром Джемалем вступил в кружок «Чёрный орден SS», который создал и возглавил (в качестве «рейхсфюрера») мистик, один из первых русских «новых правых» Евгений Головин; учеником которого Дугин себя и считает.

В этом, кстати, нет никакого исключения или неестественности: очень многие европейские последователи интегрального традиционализма легко впитывали в себя идеи итальянского фашизма и германского нацизма, и наоборот – фашисты и нацисты очень легко находили общий язык и общие темы с интегральными националистами. Но об этом будет чуть ниже, а пока вернёмся обратно к истории Дугина.

В 1988 году опять же вместе с Гейдаром Джемалем Дугин вступил в Национально-патриотический фронт «Память» – организацию более чем одиозную и в отдельном представлении не нуждающуюся. Достаточно сказать, что именно из её недр потом, в 90-ых годах, вышла чуть ли не половина известнейших российских националистов.

И снова – не стоит считать национализм Дугина «заскоком юности», а не частью его базового мировоззрения. Потому что в 1993 году он вступает в организацию, которая исповедует национализм абсолютно открыто и в качестве одной из главных идей, а на флагах имеет всё ту же свастику на белом круге посреди красного знамени. Все уже, наверное, догадались, что речь идёт о знаменитой Национал-Большевистской партии (запрещена на территории Российской Федерации) Эдуарда Лимонова, в которой Дугин проводит следующие пять лет в качестве одного из идеологических лидеров и активнейших участников.

В 2005 году создаёт Евразийский союз молодёжи (ЕСМ), общероссийскую молодёжную политическую организацию. Официальной идеологией Евразийского союза молодёжи является неоевразийство, идеологическая доктрина, предложенная Александром Дугиным, в которой синтезированы классическое евразийство двадцатых годов, европейский традиционализм, а также элементы нового правого дискурса. Неоевразийцы называют своё движение консервативно-революционным и объявляют себя сторонниками так называемого «третьего пути». Особое место уделяется цивилизационному и геополитическому подходам.

Для евразийцев как традиционалистов характерно резкое неприятие современного мира и его ценностей, которым противопоставляются ценности сакрального мира «Традиции». «Современный мир – откровенно говоря дрянь», – гласит Катехизис члена Евразийского союза Молодёжи. Отсюда жёсткий анти-прогрессизм и понимание истории как процесса деградации и вырождения.

По мнению эксперта в области философии и истории классического евразийства Галины Сачко программные документы ЕСМ являются «симбиозом традиционализма (солнечные герои, традиции как идеал), фашизма (критика либерального общества, имперский идеал), национал-социализма (мы – господа Земли, власть над миром, культ силы), геополитического неоевразийства А. Г. Дугина (война континентов: Евразия против Атлантики) и минимального эклектического присвоения классического евразийства (равноправие этносов и религий)». При этом она чётко разграничивает понятия «фашизм» (идеология итальянских фашистов) и «нацизм» (с идеей биологического расизма).
Галина Сачко. Евразийство и фашизм — история и современность. Вестник Челябинского государственного университета. — 2009. — N 40.

Дугин является основоположником неоевразийства. В работе «Евразийский Путь как национальная идея» он пишет:

«Разные исторические и философские школы спорят о том, кто является, в последнем счёте, субъектом истории. Этот вопрос остаётся открытым. Но когда мы говорим о стране, об исторической общности, о культуре, о форме специфической цивилизации, мы подразумеваем, что субъектом истории, который мы рассматриваем, является «народ». Типы государственности, хозяйственные механизмы, культурные модели, идеологические надстройки меняются, сменяют друг друга и поколения. Но нечто остаётся постоянным сквозь все эти трансформации. Эта постоянная величина, живая в течение долгих веков и на обширных пространствах, и есть народ. Говоря и думая о России, мы думаем не столько о государстве, сколько о той внутренней жизни Государства, которой является народ. Государство – лишь форма, народ – содержание».
«Евразийский Путь как национальная идея»

Антон Шеховцов (бывший член ЕСМ) и Андреас Умланд считают, что взгляды Дугина близки к фашизму. По словам известного американского историка Вальтера Лакера:

«Дугин пытался на протяжении многих лет представлять синтетическую новую идеологию, смесь некоторых наиболее постыдных западных элементов (итальянский неофашизм в стиле Юлиуса Эволы, «Новые правые» Алена де Бенуа во Франции, и неонацистская геополитика). Позже он понял необходимость некоторых конкретных русских элементов и принял обновленный вариант евразийства».
Вальтер Лакер

По мнению Умланда, формулировки ряда текстов Дугина, особенно ранних, близки к идеям НСДАП, вплоть до прямого заимствования терминологии и стилистики нацистов. Так, в книге «Гиперборейская теория» Дугин пишет:

«Этой книгой мы кладем начало «ариософии» в русскоязычном контексте»;

по словам Дугина

«…арий, в сущности, определяется не столько биологией, сколько той метафизической миссией, отражением которой во плоти является сама его биология. Арийская раса Субъекта — это раса нордических воинов-священников»

По словам Умланда, Дугин также утверждал, что находит «интересным» ранний нацизм, и в 2006 году выставлял в качестве примера для подражания лидеров левого крыла нацистской партии Отто и Грегора Штрассеров.

Однако с начала 2000-х годов Дугин отходит от националистической риторики и начинает отстаивать идеи евразийства и консерватизма, предлагая их в качестве идеологической платформы российской власти, которую он упрекает в отсутствии какой-либо идеологии. По мере стабилизации политической ситуации в стране Дугин всё больше обращается к научной сфере. Весной 2006 года он читал на Философском факультете МГУ им. М. В. Ломоносова курс лекций «Постфилософия», который в 2009 году издан отдельной книгой. В нём Дугин подвергает разбору основные философские понятия, рассматривая их в рамках трёх исторических парадигм – Премодерн-Модерн-Постмодерн.

В декабре 2007 года Дугин читал лекцию о «четвёртой политической теории», которую он противопоставляет трём идеологиям XX века – либерализму, коммунизму и фашизму. В ноябре 2008 года на социологическом факультете МГУ Дугин организовал международную конференцию с участием французского философа, одного из лидеров движения «новых правых» Алена де Бенуа, посвящённую «четвёртой политической теории», а в декабре того же года на соцфаке МГУ прошёл молодёжный интеллектуальный конгресс на ту же тему.

С сентября 2008 года Дугин становится профессором МГУ им. М. В. Ломоносова и возглавляет Центр консервативных исследований — общероссийскую социологическую организацию, ставящую своей целью развитие и становление консервативной идеологии в России с опорой на научные кадры. С февраля 2009 года Дугин читает на соцфаке МГУ курсы лекций по «структурной социологии», этносоциологии, социологии геополитики, социологии международных отношений.

В связи с украинскими событиями 2014 года в мае 2015 года Александр Дугин был включён в санкционный список США. Также следует его увольнение из МГУ за чересчур радикальную позицию по Украине и неоднократные публичные призывы к президенту России направить регулярные войска против киевского режима.

Основные идеи Дугина – это идеи неоевразийства и Четвёртой политической теории. Сам он об этом говорит следующее:

«Четвертая политическая теория не может быть дана нам сама собой. Она может возникнуть, а может и не возникнуть. Предпосылкой ее возникновения является несогласие. Несогласие с постлиберализмом как с универсальной практикой, с глобализацией, с постмодерном, с «концом истории», со статус-кво, с инерциальным развитием основных цивилизационных процессов на заре XXI века.

Статус-кво и инерция вообще не предполагают никаких политических теорий. Глобальный мир должен управляться только экономическими законами и универсальной моралью «прав человека». Все политические решения заменяются техническими. Техника и технология замещают собой все остальное (французский философ Ален де Бенуа называет это gouvernance). Место политиков, принимающих исторические решения, занимают менеджеры и технологи, оптимизирующие логистику управления. Массы людей приравниваются к единой массе индивидуальных предметов. Поэтому постлиберальная реальность (точнее, виртуальность, все более вытесняющая собой реальность) ведет прямиком к полному упразднению политики.

Четвертая политическая теория мыслится альтернативой постлиберализму, но не как одна идейная установка в отношении другой идейной установки – а как идея, противопоставляемая материи; как возможное, вступающее в конфликт с действительным, как еще не существующее, предпринимающее атаку на уже существующее.

При этом четвертая политическая теория не может быть продолжением ни второй, ни третьей. Конец фашизма, как и конец коммунизма, были не просто случайными недоразумениями, но выражением вполне ясной логики истории. Они бросили вызов духу модерна и проиграли.

Значит, борьба с постмодернистской метаморфозой либерализма в форме постмодерна и глобализма должна быть качественно иной, основываться на новых принципах и предлагать новые стратегии».

Тем не менее, как уже говорилось выше, интегральный традиционализм всегда был близок сторонникам фашизма и нацизма и наоборот – нацисты и фашисты быстро проникались идеями философии интегрального традиционализма.

Весьма характерным примером можно считать барона Юлиуса Эволу, итальянского аристократа и философа, идеолога неофашизма, представителя интегрального традиционализма, автора ряда работ по эзотеризму и оккультизму. Впрочем, его имя уже упоминалось выше: Эвола был продолжателем идей Генона, но в более позднее время – до и после Второй мировой войны. Работы Эволы оказали влияние на многих представителей ультраправой идеологии в Европе и других частях мира, а также вдохновили ряд террористических организаций, действовавших в Италии в 1970-х годах.

С 1934 года по 1943 год Эвола ведет постоянную рубрику («Философская диорама») в журнале «Фашистский строй», издателем которого был один из сподвижников Муссолини, член Большого фашистского совета Фариначчи. Юлиус Эвола выступил резким критиком демократии и просвещенческого эгалитаризма, считая идеи свободы, равенства и братства, утвержденные Французской революцией, разрушительными, и отстаивая ценности кастового общества. Даже в юности, когда он окончил инженерный факультет Римского университета, он отказался от диплома, сказав что: «Я делю мир на две категории: знать и людей, имеющих диплом».

Он считал, что «подлинное, иерархическое и органичное государство» лежит в руинах и «сегодня не существует ни одной партии или движения, к которым можно было бы безоговорочно примкнуть и за которые стоило бы сражаться с полной убежденностью, как за движение, отстаивающее высшую идею».

Что же касается не итальянского фашизма, а германского нацизма, то Эвола преуспел и там. Он написал несколько книг, посвящённых вопросам расы. Он разделял биологическое и духовное понимание расы и выделял «расу тела», «расу души» (тип характера, образ жизни и эмоциональное отношение к окружающей среде и обществу) и «расу духа» (разновидность религиозного переживания и отношения к традиционным ценностям). Однако в целом Эвола симпатизировал расовой теории и заявлял, что «расизм – это движущая сила национализма».

Страдал Эвола и общим для Европы того времени антисемитизмом. При этом даже после войны и Нюрнбергского трибунала он умудрялся писать вещи откровенно антисемитского содержания, которые мы скорее ожидали бы увидеть в начале 40-ых, а не 50-ых. Особенно его раздражало создание государства Израиль, к чему он не преминул подвести тоже философское обоснование: 

«Но когда Израиль начал материализоваться, когда евреи оставили свои традиции и «осовременились», ферменты разложения и хаоса, загнанные внутрь, вырвались наружу и начали оказывать разрушающее воздействие на весь мир, став важнейшим орудием мирового заговора. Отказавшись от своего «Закона», который заменял для них понятия Отечества и расы, евреи превратились в антирасу. Это опасные этнические парии, их интернационализм — простое отражение бесформенной природы сырья, из которого этот народ был первоначально сделан».
Ю. Эвола. Раса как революционная идея // Ю. Эвола. Традиция и раса. — Новгород: «ТОЛЕРАНТНОСТЬ», 2007. — 72 с: илл.

Таким образом, как мы видим, изначально абсолютно аполитичная философская доктрина интегрального традиционализма, обретая своих сторонников, быстро ими трактовалась и переделывалась в абсолютно политические как раз идеологии. Более того, даже окончание «века идеологий», как показывает жизнь, не является помехой для продолжения этого процесса. И в наши дни среди нас живут люди, принадлежащие отнюдь не XIX или XX веку, а именно жители века XXI-го, но при этом точно так же продолжающие развивать идеи интегрального традиционализма, причём не в каком-то новом ключе, а, как мы видим, абсолютно в духе всё того же Эволы, который превратил эту ветвь философского учения в обоснование для фашизма и нацизма. Ровно этим же грешат и многие именитые последователи данного учения и в наше время. Многие из них опасно заигрывают не только с национализмом, но и его крайней формой – нацизмом. А национализм – это именно то, что способно развалить саму Россию, а не интегрировать вокруг неё другие государства. Словом, вопрос выбора того или иного политического течения по-прежнему остаётся очень сложным и ответственным. Даже совершенно далёкие от политики философские доктрины в руках умелых толкователей превращаются в опасные идеологемы. И даже тот факт, что эта опасность является уже исторически доказанной, не смущает их адептов и апологетов. А значит и нам рано расслабляться и думать, что у России есть какой-то особый иммунитет к национализму и нацизму; что только на Украине всё это может расцветать. Под нашей самоуспокоенностью могут развиваться и давать очень опасные всходы самые радикальные идеи. И не в последнюю очередь потому, что мы сами зачастую не хотим видеть их сути и содержания.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Помочь проекту


Новости партнеров
Реклама
vants
vantsС нами!20 комментариев
Есть мировоззренческая база РАСА - Славяно-Арийские Веды (САВ). Это грандиозный свод вселенского мироздания, куда входили составной частью наши великие предки. Русы, как этническое и генетическое ядро древней РАСА, обязаны сохранять и блюсти этот свод, чтобы продолжать существовать и на планете, и в космосе. А современные разного рода "философствования" - это по сравнению с САВ просто мозгопукания от умственного переедания всякой инфодрянью.
Аноним
Аноним
Белоруссия
Автор данного текста, проявил невежество к истинной философии. Глупо говорить о философии, если ты не философ. Фашизм, коммунизм, ваххабизм - это идеология общество, но ни как не связано с философией. Философия - это любовь и стремление к мудрости, развитие разума, поиск ответов на вопросы. Если идеология была бы построена на основе философии, то мир бы не знала бы кризиса, войны, деградации.
Andrey Muysky
Есть только одна идеология христианский коммунизм Иисуса Христа. Он основа социализма и коммунизма. Все остальное бред сумашедших, хотя я люблю на досуге полистать Блаватскую.
Инакомыслие Наказуемо
мда , надо бдить что б не встрять ... как пелось в известной песне - следи за собой , будь осторожен ... и вообще семь раз отмерь один отрежь
Алексей Климков
Хмм. Познавательно. Две системы подсветили. Интересно,суждено ли им будущее.
Видео
Реклама
Новости партнеров