• Вход
  • Регистрация
аналитика
14 Октября 2016, 21:02


Философия может быть опасной

1 310 0
Философия может быть опасной Фото: Politrussia.com

«Веком идеологий» был назван ХХ век и не случайно: именно тогда на базе различных философских течений XIX века, зачастую весьма далёких от политики, родились идеологии именно политические. А в схватках между адептами разных учений было пролито немало крови в обычных войнах и немало истрачено ресурсов в холодной войне. И сегодня нам кажется, что время идеологий ушло, что произошёл откат к прежним ценностям: суверенитет, территориальная целостность, религии и так далее. Однако схватки между философскими учениями не утихли, а их сторонники продолжают и сегодня призывать своих адептов к такой активности, которая может привести и к большой крови, хотя мы это и не всегда замечаем. Одним из таких философских ответвлений является интегральный традиционализм, апологеты которого, как это ни парадоксально, зачастую являются не просто непримиримыми врагами, но и даже требуют противоположного, в очередной раз доказывая, что трактовкой можно исказить до неузнаваемости любую теорию.

В отличие от традиционализма классического, который довольно близок к консерватизму, учение о традиционализме интегральном обладает весомым мистическим налётом и этим, видимо, так сильно к себе притягивает многих мыслителей и их учеников. Суть учения сводится к тому, что изначальная, первозданная Традиция, которая существовала в некие доисторические или мифологические времена, была затем утрачена, но считается, что частично её содержание, хотя и искажённых формах, передаётся через некие древние символы и знаки, разбросанные в разных человеческих культурах и религиях. Символы эти являются по определению данной теории неполными и несовершенными, потому что доходят до нас из уже «несовершенных эпох». В принципе, интегральный традиционализм считает, что с ходом времени связь с тем Первопринципом, изначальной совершенной Традицией, утрачивается всё более, а искажения и утраты содержания только нарастают. Поэтому, в частности, сторонники интегрального традиционализма всегда критиковали существующие порядки – что естественно, ибо для них ход истории означал лишь неизбежное отдаление от некоего совершенного начала, идеального устройства человеческой жизни и всеобщей гармонии. С другой стороны адепты интегрального традиционализма всегда были чрезвычайно плохими последователями любой религии, какую бы ни избрали, ибо их учение велит искать те самые заветные знаки и символы изначальной Традиции в самых разных культурах и религиях, поэтому какой-то одной культуры или религии им всегда мало.

Однако не стоит обольщаться и забивать себе голову этими сложными философскими материями, потому что последователи интегрального традиционализма, о которых мы будем говорить, так же далеки от него, как идеи демократии от бомбардировок Югославии, Ливии и вторжения в Ирак.

Первый поклонник упомянутого философского течения – личность известная и вполне одиозная: это Гейдар Джемаль, знаменитый мыслитель и идеолог теории мировой революции ислама, а также скандальный апологет терроризма и ваххабизма.

Формально сторонники Джемаля причисляют его к исламскому течению шиитов-джафаритов, однако многие обвиняют (вполне обоснованно) в склонности к оккультизму (Силантьев Р. А. Ислам в современной России. Энциклопедия. — М.: Алгоритм, 2008. — 576 с. — ISBN 978-5-9265-0467-2.) и прочим вещам, которые Кораном поощряются не более, чем Библией, которая говорит: «Мужчина ли или женщина, если будут они волхвовать, да будут преданы смерти: камнями должно побить их, кровь их на них» (Лев 20:27). А в Саудовской Аравии за такое и по сей день запросто можно расстаться с головой посреди многолюдной площади.

Социолог Б. Ю. Кагарлицкий считает, что Джемаль «не просто философ и теолог, но и общественный деятель, занимающий самостоятельную позицию, решительно противопоставляющую его большинству мусульманского духовенства. Политический ислам Джемаля – это «теология революции». Как и большинство исламских критиков Запада, Гейдар Джемаль занимает жесткую антиамериканскую позицию. Однако его антиамериканизм является в первую очередь антиимпериалистическим. Сопротивление Америке рассматривается им не как противостояние чуждой культуре или религии, а как антибуржуазное восстание». Религиовед Р. А. Силантьев считает, что Джемаль является радикальным и маргинальным философом-оккультистом (Силантьев Р. А. Новейшая история исламского сообщества России. — М.: Алгоритм, 2007. — 576 с. — ISBN 978-5-9265-0322-4.). А известный журналист и писатель А. С. Челноков писал:

«Несколько человек, в их числе и Джемаль, изучали труды мистиков и эзотеристов, добытые с превеликими усилиями в спецхранах «иностранки». Томящиеся в собственном соку, «чернокнижники» чудачили как могли: придумывали ритуалы, наподобие тех, что приняты в сатанинских сектах; обряды инициации (посвящения) сопровождались обильными возлияниями и употреблением наркотических снадобий»
А. С. Челноков

Впрочем, всё это отнюдь не удивительно, ибо, как говорилось выше, адептам интегрального традиционализма в рамках любой одной религии всегда тесно, поэтому с точки зрения традиционных церквей они все являются еретиками – не в смысле оскорбительного эпитета, а в прямом значении этого слова: еретиком считается человек, который религиозное вероучение воспринимает не целиком, а избирательно. А все традиционалисты именно так и поступают, независимо от их вероисповедания: они берут от любой религии и её священных текстов лишь те куски, которые подтверждают их основную философскую теорию, а то, что ей противоречит, они отбрасывают. Всё это говорится не с целью каким-либо способом раскритиковать Гейдара Джемаля, а просто объяснить, насколько он имеет отношение к традиционному исламу и может представлять его или других правоверных мусульман.

В своей публицистической деятельности Гейдар Джемаль «нередко выступает с апологией исламизма, ваххабизма и даже терроризма. Отвечая в прямом эфире телеканала «Культура» на вопрос: «Можете ли вы сейчас, публично, заявить, что шахиды, которые убивают невинных людей, это преступники? Что ни в какой рай они не попадут и гурий никаких не получат?», Джемаль ответил: «Шахиды – это, конечно, мусульмане. Они делают то, что они должны делать. И они получат всё, что им обещано…»

По данным журналиста М. М. Дейча по поводу захвата террористами Шамилем Басаевым, Асланбеком Абдулхаджиевым и Асланбеком Исмаиловым больницы в Будённовске, Гейдар Джемаль сказал, что «Месть – это законное действие, единственное, что гарантирует нам сохранение достоинства, жизни и имущества. Басаев действовал адекватно, захватывая заложников в Будённовске» (Дейч М. М. Агент ислама // Московский комсомолец. – 07.12.2001).

Высоко отзываясь об исламских террористах-смертниках, Гейдар Джемаль одобрил заявление Доку Умарова, что исламистские террористы будут рассматривать как свои дозволенные цели российских мирных граждан. Также он опубликовал воззвание под заглавием «Провокация против братьев», в котором отметил, что Саид Бурятский – ведущий идеолог джихада, а сам джихад является вершиной ислама.

Интеллектуальное становление Гейдара Джемаля происходило в среде московского андеграунда, в том числе неформального «традиционалистского» клуба (известного также как клуб Южинского – по названию Южинского переулка, где происходили встречи его участников), в котором помимо Джемаля сформировались такие его «мэтры» как Ю. Мамлеев, Е. Головин, А. Дугин и т.п. Надо отметить, что Гейдар Джемаль также является одним из мэтров отечественного традиционализма. Когда речь идет о «традиционализме» в том понимании, которое придают ему Джемаль, Дугин, Мамлеев и т. п., надо понимать, что речь не идет об исламском традиционализме, православном традиционализме, католическом традиционализме или традиционализме в рамках любой другой исторически сложившейся религиозной общины. Речь идет о синтетической интеллектуальной доктрине, сформированной в первой половине ХХ века маргинальными европейскими искателями истины. Практически никто из них по-настоящему не принадлежал ни к одной религиозной традиции и не разделял ее догматики.

Интеллектуальным лидером «традиционализма» является француз Рене Генон, масон, выходец из спиритистской среды, автор множества работ, посвященных метафизике Веданты, а также символизму разных религиозных традиций, при этом декларировавший свою принадлежность к Исламу и суфизму. Именно он сформулировал постулаты учения и заложил его методологию. Гейдар Джемаль, являясь оппонентом Генона в ряде фундаментальных вопросов, тем не менее, пользуется его методом. В результате их расхождения имеют значение только в рамках «традиционализма», но с точки зрения Ислама, оба находятся в одинаковом заблуждении. Генон утверждал, что все «традиционные религии» являются отголосками «Универсальной Истины», рекомендуя основной массе европейцев не принимать Ислам, а оставаться в лоне своих традиционных конфессий (т.е. куфре). Утверждая существование универсальной или «интегральной» Традиции, от которой отпочковались все исторически сложившиеся «традиционные религии» (отсюда и название «традиционализм», многих вводящее в заблуждение!), Генон при этом строил свое мировоззрение преимущественно на религиозных источниках «индуизма», в частности, Ведах в их сегодняшнем виде. Именно из них он черпал свои представления о том, что есть «Абсолют» и что есть Реальность, как происходит проявление (манифестация) Абсолюта в Реальности и как она устроена. При этом он разработал как бы «надрелигиозную» школу и методологию, которая практически стала внутренней догматикой т.н. «традиционалистов», с позиций которой они оценивают положения тех или иных религий, включая Ислам, давая им собственную, «эзотерическую» интерпретацию.

Выше упомянутый «Южинский кружок» ещё не раз всплывёт в этой статье, и именно там мы обнаружим нашего следующего героя, тоже весьма известного мыслителя и философа.

Александр Дугин, весьма известный в России человек, лидер Международного Евразийского движения, автор Четвёртой политический теории, которая должна быть следующим шагом в развитии политики после первых трёх: либерализма, социализма и фашизма. История его воззрений столь же интересна, как и у Гейдара Джемаля, тем более, что начинали они вместе в том самом уже упомянутом «Южинском кружке» – сборище юных каббалистов, мистиков, эзотериков и философов на полставки.

После этого впечатляющего старта Дугин перешёл на новую ступень свой «философской карьеры» – в 18 лет, вместе всё с тем же Гейдаром Джемалем вступил в кружок «Чёрный орден SS», который создал и возглавил (в качестве «рейхсфюрера») мистик, один из первых русских «новых правых» Евгений Головин; учеником которого Дугин себя и считает.

В этом, кстати, нет никакого исключения или неестественности: очень многие европейские последователи интегрального традиционализма легко впитывали в себя идеи итальянского фашизма и германского нацизма, и наоборот – фашисты и нацисты очень легко находили общий язык и общие темы с интегральными националистами. Но об этом будет чуть ниже, а пока вернёмся обратно к истории Дугина.

В 1988 году опять же вместе с Гейдаром Джемалем Дугин вступил в Национально-патриотический фронт «Память» – организацию более чем одиозную и в отдельном представлении не нуждающуюся. Достаточно сказать, что именно из её недр потом, в 90-ых годах, вышла чуть ли не половина известнейших российских националистов.

И снова – не стоит считать национализм Дугина «заскоком юности», а не частью его базового мировоззрения. Потому что в 1993 году он вступает в организацию, которая исповедует национализм абсолютно открыто и в качестве одной из главных идей, а на флагах имеет всё ту же свастику на белом круге посреди красного знамени. Все уже, наверное, догадались, что речь идёт о знаменитой Национал-Большевистской партии (запрещена на территории Российской Федерации) Эдуарда Лимонова, в которой Дугин проводит следующие пять лет в качестве одного из идеологических лидеров и активнейших участников.

В 2005 году создаёт Евразийский союз молодёжи (ЕСМ), общероссийскую молодёжную политическую организацию. Официальной идеологией Евразийского союза молодёжи является неоевразийство, идеологическая доктрина, предложенная Александром Дугиным, в которой синтезированы классическое евразийство двадцатых годов, европейский традиционализм, а также элементы нового правого дискурса. Неоевразийцы называют своё движение консервативно-революционным и объявляют себя сторонниками так называемого «третьего пути». Особое место уделяется цивилизационному и геополитическому подходам.

Для евразийцев как традиционалистов характерно резкое неприятие современного мира и его ценностей, которым противопоставляются ценности сакрального мира «Традиции». «Современный мир – откровенно говоря дрянь», – гласит Катехизис члена Евразийского союза Молодёжи. Отсюда жёсткий анти-прогрессизм и понимание истории как процесса деградации и вырождения.

По мнению эксперта в области философии и истории классического евразийства Галины Сачко программные документы ЕСМ являются «симбиозом традиционализма (солнечные герои, традиции как идеал), фашизма (критика либерального общества, имперский идеал), национал-социализма (мы – господа Земли, власть над миром, культ силы), геополитического неоевразийства А. Г. Дугина (война континентов: Евразия против Атлантики) и минимального эклектического присвоения классического евразийства (равноправие этносов и религий)». При этом она чётко разграничивает понятия «фашизм» (идеология итальянских фашистов) и «нацизм» (с идеей биологического расизма).
Галина Сачко. Евразийство и фашизм — история и современность. Вестник Челябинского государственного университета. — 2009. — N 40.

Дугин является основоположником неоевразийства. В работе «Евразийский Путь как национальная идея» он пишет:

«Разные исторические и философские школы спорят о том, кто является, в последнем счёте, субъектом истории. Этот вопрос остаётся открытым. Но когда мы говорим о стране, об исторической общности, о культуре, о форме специфической цивилизации, мы подразумеваем, что субъектом истории, который мы рассматриваем, является «народ». Типы государственности, хозяйственные механизмы, культурные модели, идеологические надстройки меняются, сменяют друг друга и поколения. Но нечто остаётся постоянным сквозь все эти трансформации. Эта постоянная величина, живая в течение долгих веков и на обширных пространствах, и есть народ. Говоря и думая о России, мы думаем не столько о государстве, сколько о той внутренней жизни Государства, которой является народ. Государство – лишь форма, народ – содержание».
«Евразийский Путь как национальная идея»

Антон Шеховцов (бывший член ЕСМ) и Андреас Умланд считают, что взгляды Дугина близки к фашизму. По словам известного американского историка Вальтера Лакера:

«Дугин пытался на протяжении многих лет представлять синтетическую новую идеологию, смесь некоторых наиболее постыдных западных элементов (итальянский неофашизм в стиле Юлиуса Эволы, «Новые правые» Алена де Бенуа во Франции, и неонацистская геополитика). Позже он понял необходимость некоторых конкретных русских элементов и принял обновленный вариант евразийства».
Вальтер Лакер

По мнению Умланда, формулировки ряда текстов Дугина, особенно ранних, близки к идеям НСДАП, вплоть до прямого заимствования терминологии и стилистики нацистов. Так, в книге «Гиперборейская теория» Дугин пишет:

«Этой книгой мы кладем начало «ариософии» в русскоязычном контексте»;

по словам Дугина

«…арий, в сущности, определяется не столько биологией, сколько той метафизической миссией, отражением которой во плоти является сама его биология. Арийская раса Субъекта — это раса нордических воинов-священников»

По словам Умланда, Дугин также утверждал, что находит «интересным» ранний нацизм, и в 2006 году выставлял в качестве примера для подражания лидеров левого крыла нацистской партии Отто и Грегора Штрассеров.

Однако с начала 2000-х годов Дугин отходит от националистической риторики и начинает отстаивать идеи евразийства и консерватизма, предлагая их в качестве идеологической платформы российской власти, которую он упрекает в отсутствии какой-либо идеологии. По мере стабилизации политической ситуации в стране Дугин всё больше обращается к научной сфере. Весной 2006 года он читал на Философском факультете МГУ им. М. В. Ломоносова курс лекций «Постфилософия», который в 2009 году издан отдельной книгой. В нём Дугин подвергает разбору основные философские понятия, рассматривая их в рамках трёх исторических парадигм – Премодерн-Модерн-Постмодерн.

В декабре 2007 года Дугин читал лекцию о «четвёртой политической теории», которую он противопоставляет трём идеологиям XX века – либерализму, коммунизму и фашизму. В ноябре 2008 года на социологическом факультете МГУ Дугин организовал международную конференцию с участием французского философа, одного из лидеров движения «новых правых» Алена де Бенуа, посвящённую «четвёртой политической теории», а в декабре того же года на соцфаке МГУ прошёл молодёжный интеллектуальный конгресс на ту же тему.

С сентября 2008 года Дугин становится профессором МГУ им. М. В. Ломоносова и возглавляет Центр консервативных исследований — общероссийскую социологическую организацию, ставящую своей целью развитие и становление консервативной идеологии в России с опорой на научные кадры. С февраля 2009 года Дугин читает на соцфаке МГУ курсы лекций по «структурной социологии», этносоциологии, социологии геополитики, социологии международных отношений.

В связи с украинскими событиями 2014 года в мае 2015 года Александр Дугин был включён в санкционный список США. Также следует его увольнение из МГУ за чересчур радикальную позицию по Украине и неоднократные публичные призывы к президенту России направить регулярные войска против киевского режима.

Основные идеи Дугина – это идеи неоевразийства и Четвёртой политической теории. Сам он об этом говорит следующее:

«Четвертая политическая теория не может быть дана нам сама собой. Она может возникнуть, а может и не возникнуть. Предпосылкой ее возникновения является несогласие. Несогласие с постлиберализмом как с универсальной практикой, с глобализацией, с постмодерном, с «концом истории», со статус-кво, с инерциальным развитием основных цивилизационных процессов на заре XXI века.

Статус-кво и инерция вообще не предполагают никаких политических теорий. Глобальный мир должен управляться только экономическими законами и универсальной моралью «прав человека». Все политические решения заменяются техническими. Техника и технология замещают собой все остальное (французский философ Ален де Бенуа называет это gouvernance). Место политиков, принимающих исторические решения, занимают менеджеры и технологи, оптимизирующие логистику управления. Массы людей приравниваются к единой массе индивидуальных предметов. Поэтому постлиберальная реальность (точнее, виртуальность, все более вытесняющая собой реальность) ведет прямиком к полному упразднению политики.

Четвертая политическая теория мыслится альтернативой постлиберализму, но не как одна идейная установка в отношении другой идейной установки – а как идея, противопоставляемая материи; как возможное, вступающее в конфликт с действительным, как еще не существующее, предпринимающее атаку на уже существующее.

При этом четвертая политическая теория не может быть продолжением ни второй, ни третьей. Конец фашизма, как и конец коммунизма, были не просто случайными недоразумениями, но выражением вполне ясной логики истории. Они бросили вызов духу модерна и проиграли.

Значит, борьба с постмодернистской метаморфозой либерализма в форме постмодерна и глобализма должна быть качественно иной, основываться на новых принципах и предлагать новые стратегии».

Тем не менее, как уже говорилось выше, интегральный традиционализм всегда был близок сторонникам фашизма и нацизма и наоборот – нацисты и фашисты быстро проникались идеями философии интегрального традиционализма.

Весьма характерным примером можно считать барона Юлиуса Эволу, итальянского аристократа и философа, идеолога неофашизма, представителя интегрального традиционализма, автора ряда работ по эзотеризму и оккультизму. Впрочем, его имя уже упоминалось выше: Эвола был продолжателем идей Генона, но в более позднее время – до и после Второй мировой войны. Работы Эволы оказали влияние на многих представителей ультраправой идеологии в Европе и других частях мира, а также вдохновили ряд террористических организаций, действовавших в Италии в 1970-х годах.

С 1934 года по 1943 год Эвола ведет постоянную рубрику («Философская диорама») в журнале «Фашистский строй», издателем которого был один из сподвижников Муссолини, член Большого фашистского совета Фариначчи. Юлиус Эвола выступил резким критиком демократии и просвещенческого эгалитаризма, считая идеи свободы, равенства и братства, утвержденные Французской революцией, разрушительными, и отстаивая ценности кастового общества. Даже в юности, когда он окончил инженерный факультет Римского университета, он отказался от диплома, сказав что: «Я делю мир на две категории: знать и людей, имеющих диплом».

Он считал, что «подлинное, иерархическое и органичное государство» лежит в руинах и «сегодня не существует ни одной партии или движения, к которым можно было бы безоговорочно примкнуть и за которые стоило бы сражаться с полной убежденностью, как за движение, отстаивающее высшую идею».

Что же касается не итальянского фашизма, а германского нацизма, то Эвола преуспел и там. Он написал несколько книг, посвящённых вопросам расы. Он разделял биологическое и духовное понимание расы и выделял «расу тела», «расу души» (тип характера, образ жизни и эмоциональное отношение к окружающей среде и обществу) и «расу духа» (разновидность религиозного переживания и отношения к традиционным ценностям). Однако в целом Эвола симпатизировал расовой теории и заявлял, что «расизм – это движущая сила национализма».

Страдал Эвола и общим для Европы того времени антисемитизмом. При этом даже после войны и Нюрнбергского трибунала он умудрялся писать вещи откровенно антисемитского содержания, которые мы скорее ожидали бы увидеть в начале 40-ых, а не 50-ых. Особенно его раздражало создание государства Израиль, к чему он не преминул подвести тоже философское обоснование: 

«Но когда Израиль начал материализоваться, когда евреи оставили свои традиции и «осовременились», ферменты разложения и хаоса, загнанные внутрь, вырвались наружу и начали оказывать разрушающее воздействие на весь мир, став важнейшим орудием мирового заговора. Отказавшись от своего «Закона», который заменял для них понятия Отечества и расы, евреи превратились в антирасу. Это опасные этнические парии, их интернационализм — простое отражение бесформенной природы сырья, из которого этот народ был первоначально сделан».
Ю. Эвола. Раса как революционная идея // Ю. Эвола. Традиция и раса. — Новгород: «ТОЛЕРАНТНОСТЬ», 2007. — 72 с: илл.

Таким образом, как мы видим, изначально абсолютно аполитичная философская доктрина интегрального традиционализма, обретая своих сторонников, быстро ими трактовалась и переделывалась в абсолютно политические как раз идеологии. Более того, даже окончание «века идеологий», как показывает жизнь, не является помехой для продолжения этого процесса. И в наши дни среди нас живут люди, принадлежащие отнюдь не XIX или XX веку, а именно жители века XXI-го, но при этом точно так же продолжающие развивать идеи интегрального традиционализма, причём не в каком-то новом ключе, а, как мы видим, абсолютно в духе всё того же Эволы, который превратил эту ветвь философского учения в обоснование для фашизма и нацизма. Ровно этим же грешат и многие именитые последователи данного учения и в наше время. Многие из них опасно заигрывают не только с национализмом, но и его крайней формой – нацизмом. А национализм – это именно то, что способно развалить саму Россию, а не интегрировать вокруг неё другие государства. Словом, вопрос выбора того или иного политического течения по-прежнему остаётся очень сложным и ответственным. Даже совершенно далёкие от политики философские доктрины в руках умелых толкователей превращаются в опасные идеологемы. И даже тот факт, что эта опасность является уже исторически доказанной, не смущает их адептов и апологетов. А значит и нам рано расслабляться и думать, что у России есть какой-то особый иммунитет к национализму и нацизму; что только на Украине всё это может расцветать. Под нашей самоуспокоенностью могут развиваться и давать очень опасные всходы самые радикальные идеи. И не в последнюю очередь потому, что мы сами зачастую не хотим видеть их сути и содержания.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Помочь проекту


Новости партнеров
Реклама
ОБСУЖДЕНИЕ
Чтобы оставить комментарий, необходимо
зарегистрироваться или авторизоваться
или вы можете оставить анонимный
комментарий без регистрации.
vants
vantsС нами!20 комментариев
Есть мировоззренческая база РАСА - Славяно-Арийские Веды (САВ). Это грандиозный свод вселенского мироздания, куда входили составной частью наши великие предки. Русы, как этническое и генетическое ядро древней РАСА, обязаны сохранять и блюсти этот свод, чтобы продолжать существовать и на планете, и в космосе. А современные разного рода "философствования" - это по сравнению с САВ просто мозгопукания от умственного переедания всякой инфодрянью.
0
Аноним
Аноним
Белоруссия
Автор данного текста, проявил невежество к истинной философии. Глупо говорить о философии, если ты не философ. Фашизм, коммунизм, ваххабизм - это идеология общество, но ни как не связано с философией. Философия - это любовь и стремление к мудрости, развитие разума, поиск ответов на вопросы. Если идеология была бы построена на основе философии, то мир бы не знала бы кризиса, войны, деградации.
0
Andrey Muysky
Есть только одна идеология христианский коммунизм Иисуса Христа. Он основа социализма и коммунизма. Все остальное бред сумашедших, хотя я люблю на досуге полистать Блаватскую.
0
Инакомыслие Наказуемо
мда , надо бдить что б не встрять ... как пелось в известной песне - следи за собой , будь осторожен ... и вообще семь раз отмерь один отрежь
0
Алексей Климков
Хмм. Познавательно. Две системы подсветили. Интересно,суждено ли им будущее.
0
наши услуги
Видео
Реклама
Новости партнеров