России

Просматривая новостные сводки о ДТП в различных источниках, будь то печатные издания или же интернет-порталы, сталкиваешься с жуткими картинами случившегося и еще более жуткими цифрами статистики. Уже много чего написано по этому поводу, уже много чего предпринято как со стороны государства, так и со стороны общественности, но существенных изменений особо не наблюдается. И сами собою рождаются два извечных вопроса: «кто виноват?» и «что делать?».

Трудоустройство без аттестата становится реальностью.

Экономист Сергей Глазьев допустил серьёзную, хотя и вполне объяснимую ошибку. Доверился солидным либеральным источникам, предполагая, что уж хотя бы в статистических расчётах либералы не будут искажать цифры. Итог вполне закономерен – из неверных данных воспоследовали неверные выводы относительно нынешнего состояния России: в ключе «всё плохо, мы гибнем, надо срочно что-то менять».

В условиях парламентской демократии и выборного процесса непрозрачный политический менеджмент выливается в постоянное подковерное выяснение отношений внутри партий, что неизбежно формирует публичные скандалы и перманентную фракционную деятельность. В политической культуре англосаксонского мира, а затем и во многих других странах решение проблемы прозрачности отбора кандидатов было найдено в институте праймериз. О плюсах и минусах этой системы, ее истоках и применимости этого опыта к российским реалиям и пойдет речь далее.

Пришло время серьезно поговорить о том, какими должны быть те бизнес-структуры, на которые будет опираться российская экономика в XXI веке. Нужно ли бросить все силы на развитие малого частного бизнеса или можно найти другой локомотив развития?

Зигующие молодчики с фашистскими флагами у посольства, законы о лишении этнических русских гражданства - все это реалии современной Украины. Теперь мы знаем, что 23 года идеологической обработки достаточно, чтобы превратить промышленно развитую, с передовой наукой и образованным населением страну - в стадо мычащих и прыгающих на руинах заводов идиотов.

Все мы любим смотреть кино. Мы садимся в удобные кресла в кинотеатре или располагаемся на мягком диване дома, расслабляемся и начинаем просмотр. В этот момент мы наименее критично относимся к информации, ведь, казалось бы, зачем героям с экрана нам что-то навязывать? У них и своих проблем много: спасти мир, найти любовь, исполнить мечту. Но не все так просто. У фильмов огромный охват, их пересматривают, делятся ими с друзьями. Новостями интересуются не все, а кино смотрят взрослые и дети, да и аудитория не устала от скрытой рекламы. И этим пользуются рекламодатели (так называемый продакт плейсмент), но только ли они? Что мешает использовать этот инструмент для более глобальных целей? Ничего. И наши американские партнеры им пользуются. Но мне как любителю кино это не по душе.

В Санкт-Петербурге запутались в вопросе Исаакиевского собора: его то ли передают в собственность РПЦ, то ли ещё нет, но мысли такие есть... А стоит ли?